Опасность

Себастиан холодно улыбнулся:

— Надеюсь, со времени нашего сотрудничества ваша семья стала питаться несколько лучше? Уислкрофт хмыкнул:

— Что верно, то верно, милорд. Жена моя раздобрела не на шутку, да и пятеро малышей от нее не отстают. А на прошлой неделе мы переехали в новый домик. Как игрушка, доложу я вам.

— Отлично. Итак, послушаем, что вы припасли для меня на этот раз.

Уислкрофт подался вперед и, понизив голос, сказал:

— Дело о шантаже и драгоценностях, милорд. Клянусь, вы не разочаруетесь.

— Что я знаю об Эйнджелстоуне? — Эстер, леди Пемброук, замерла, так и не поднеся чашку к губам, и с удивлением взглянула на Прюденс.

 — Только то, что он не общается со своими родственниками и у него репутация чрезвычайно опасного человека — а это вызывает огромный интерес к его особе. Но почему ты спрашиваешь?

Прюденс улыбнулась. Эстер, женщина неопределенного возраста и внушительных размеров, обладала щедрым сердцем и проявляла живейший интерес ко всему происходящему в великосветском обществе. Как Эстер объяснила когда-то Прюденс, она слишком долго была лишена своего законного места в светской жизни вследствие таинственного исчезновения знаменитых фамильных драгоценностей, утерянных семьей в предыдущем поколении.

В высших кругах общества без денег ты — ничто, будь ты хоть наизнатнейшего происхождения.

Теперь, когда у нее были деньги, Эстер, к своей величайшей радости, с головой окунулась в полную наслаждений великосветскую жизнь, которая ранее ей была недоступна. Она считала, что у нее самый изысканный вкус.

И когда в «Морнинг пост» появилась заметка, что в этом сезоне самыми модными считаются бледно-лиловые и фиолетовые тона, Эстер быстренько заменила весь свой гардероб. Сегодня ее мощная фигура была втиснута в бледно-лиловое платье, чрезмерно украшенное оборками и отделанное розовыми кружевами.

Эстер была другом семьи. Она после смерти своего мужа жила в стареньком полуразрушенном феодальном замке неподалеку от фермы Мерривезеров. Именно привидение Пемброуков, о котором говорили ничуть не меньше, чем об исчезнувших драгоценностях, сослужило Прюденс отличную службу, предоставив ей первый настоящий опыт в расследовании потусторонних явлений.

— Я спрашиваю об Эйнджелстоуне потому, что Тревор вбил себе в голову нелепую мысль, что мне следует быть с ним осторожной, — объяснила Прюденс. — Кажется, он считает, будто граф собирается соблазнить меня. Что за чепуха! Однако Тревор настроен очень решительно.

— И по-моему, он прав.