Опасность

А пока оба дайте мне слово, что ничего никому не расскажете о новом расследовании.

— Ни словом не обмолвлюсь, моя дорогая, — заверила ее Эстер.

Тревор, поднимаясь, хмуро процедил сквозь зубы:

— За меня не волнуйся. Хотя чертовски неприятно иметь сестру, которая занимается потусторонними явлениями. Бросила бы ты эти дела, Денси.

— У меня нет ни малейшего желания отказываться от своего хобби. — Прюденс вышла в холл.

— Подожди, Денси, я хочу тебе что-то сказать. — Тревор поспешил вслед за ней.

Прюденс остановилась на нижней ступеньке лестницы:

— Даже не пытайся отговорить меня, Тревор.

— Да нет, я вовсе не о твоем дурацком расследовании. — Тревор оглянулся, не услышит ли его кто-нибудь из слуг, и понизил голос:

— Поскольку ты знаешь о дуэли, которая должна была состояться у нас с Эйнджелстоуном, хочу поделиться с тобой одним небезынтересным наблюдением о пользующемся мрачной славой Падшем Ангеле.

— И каким же? — устало спросила Прюденс.

— Может, его и считают храбрецом, но на самом деле он просто трус.

Прюденс была потрясена:

— Тревор, что за вздор ты несешь?

— Истинная правда. — Тревор удовлетворенно закивал головой. — Совершеннейший трус!

— Ты же знаешь, дуэль не состоялась из-за него. Он предпочел извиниться, только бы не стреляться со мной сегодняшним утром.

Прюденс разозлилась, что Тревор дает событиям такую оценку.

— Если хочешь знать мое мнение, Эйнджелстоун выказал себя здравомыслящим благородным человеком.

— Успокойся, Прюденс. Я уверен в этом. А к концу вечера весь свет будет думать так же.

— Какая чепуха! — Прюденс, подобрав юбки, устремилась вверх по крытой ковром лестнице.

Итак, Эйнджелстоун сдержал слово и пощадил Тревора. Теперь Прюденс молила Бога, чтобы Падший Ангел не запросил слишком высокую цену за урон, который она, очевидно, нанесла своей просьбой его незыблемой репутации.

Четыре дня спустя вечером на балу у Торнбриджей Прюденс решила, что с нее довольно. Ей уже надоело терпеть выходки Себастиана, и она предпочла прямо заявить ему об этом, как только он отыскал ее в толпе.

— Милорд, вы нарочно делаете из моего брата посмешище!

Хотя Себастиан, в своем безупречном черном фраке и белоснежной сорочке, имел несколько хищный вид, рядом с ним другие казались какими-то бесцветными.