Опасные игры с реальностью 1

— Здесь живет Радигор, но его, наверное, сегодня не будет, — сообщила она, разжигая бронзовую лампаду. — И дверь лучше запереть.

— А если он придет с Агашимаей? — в шутку сказал я, наблюдая за тем, как она заботливо запирает дверь на тугую задвижку.

— Тогда они будут ночевать в коридоре. Или мы подвинемся. Как ты хочешь? — повернувшись от двери, она прижалась ко мне.

— Я хочу насытиться тобой, чтобы нам никто не мешал до утра, — я подхватил ее на руки и понес в спальню.

Снимать с нее кюлоты — это отдельный кайф.

Я расстегнул их, и начал стаскивать, неторопливо оголяя бедра, с наслаждением трогая нежную белую кожу, которую хотелось расцеловать. Моя рука дважды поднималась выше и поглаживала лобок, хрустя волосками и проваливаюсь пальцем во влажную складочку. Латея не сопротивлялась, и даже помогала мне, все больше заводясь от этой ласки. Я спросил ее:

— Теперь признай, хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да, чертов Серж Орлов! Ты это заслужил, — с придыханием ответила она.

И когда я наконец избавил ее ножки от всех препятствий, она простонала:

Блузку с нее я не смог снять: мы так раздразнили друг друга затянувшимся стискиванием этих чертовых кюлот, что не могли дождаться самого сладкого, по которому истекала ее киска и лопался от напряга мой член.

Я набросился на нее, грубо подминая под себя, задрав прекрасные ножки и войдя в тесную пещерку. Латея, вся подрагивающая от нетерпения, вскрикнула, сведя бедра, стараясь насладиться первыми мгновениями, теми божественными ощущениями, когда могучая твердь растягивает нежные стеночки женского естества.

— Поцелуй меня, — прошептала она, потянувшись губами.

Я подчинился, впившись в ее приоткрытый ротик, одновременно, погружая член глубже. Она застонала, царапая мою спину и жадно отвечая на поцелуй. Переходя от моих губ к шее. Я приподнялся, желая насладиться видом ее лица — оно в блаженстве стало еще прекраснее. Латея приоткрыла глаза и снова потянулась ко мне губами, а я уверенным толчком вошел еще глубже, до самого конца.

Из ее дрогнувших губок сорвался восторженный стон.

— Теперь ты точно знаешь, что такое трахаться, — произнес я, медленно выходя из горячей пещерки и погружаясь вновь.

— А-а! Дурачок! — она схватилась за мои ягодицы, сжимая их.

Я двинулся в ней плавно выходя и с великим кайфом вонзаясь в ее трепещущие глубины. Подрагивая от удовольствия, она покрывала поцелуями мою грудь, вцепившись меня и прижимаясь всем телом. Мои проникновения становились все чаще, резче.