Опасные игры с реальностью 1

Вернемся к ее вопросу…

Она спросила об этом, когда я неторопливо и расслабленно пил кофе, радуясь солнечному утру и щебету птиц, влетавшему в открытое окно.

— Серж, это вы с Агашимаей убили четверых леадорцев? Несколько дней назад возле склада.

От неожиданности я едва не расплескал кофе. Конечно, этот мудозвон, что приходил вчера в миссию, узнал меня. Остается загадкой, почему он не поднял волну, и почему Элиан так спокойна сейчас. Врать я ей не хотел. Да и бессмысленна здесь всякая ложь.

— Если речь о случившемся возле старой ткацкой, то да, — признал я, сделав глоток несладкого кофе.

 — Хочешь знать почему?

— Да, — она с напряжением смотрела на меня.

— На глазах Агаты они убили кеошерийку и почти замучили насмерть другую. Чтобы спасти двух полуживых девочек-рабынь, нам пришлось отправить тех мерзавцев на суд богов, — проговорил я медленно, для большей ясности отвешивая каждое слово. — Но двое или трое сбежали. Одного из них, я видел вчера. Он был здесь, в вашей миссии. В тот злополучный день он остался в живых потому, что я не смог его догнать.

— Серж, это очень плохо. Я знаю, что они рабовладельцы и последователи Кэолон. За ними дурная слава. Но то, что случилось — это очень плохо для всех, — хмуро сказала она, откусив кусочек печенья и роняя большую его часть на пол. — Я боюсь, эта жуткая история может получить продолжение.

— Ты еще кое-чего не знаешь, — сказал я, решив вывалить больше, раз уже тронули взаимно болезненную тему. — Не так давно я сам был в рабстве у эльфа.

Ты видела шрамы на моей спине. Спрашивала откуда они, но я не сказал — отшутился. Так вот, эти шрамы — память о моем рабстве. Имя того мерзавца, к которому я попал — Маскуэль. Он обращался со мной хуже, чем с собакой, жестоко избивал, в то время как я был связан. Морил голодом и заставлял работать до потери сил. Он получал удовольствие от издевательств надо мной. В один прекрасный вечер — прекрасный для меня — мои руки оказались свободны, и я не задумываясь убил его.

— Прости, Серж, я не знала. Это жутко. Прости, — она прижалась ко мне. — Я знаю, что многие леадорцы ведут себя так. Все это — следствия проклятого культа Кэолон. Поверь, я не разделяю их взгляды. Я не считаю себя выше тебя или Агашимаи. Мне это все противно. Прошу, поверь мне. В Алатаре я много раз выступала с осуждением культа Кэолон. Сама богиня Наирлесс против их бесчинств.

— Элиан, я тебе безоговорочно верю. Тебе не за что извиняться.