Опасные игры с реальностью 1

После ужина с травяным чаем, поднялись к себе, на всякий случай подперли дверь столом и легли спать. Следующий день обещал много беготни и, возможно, много потрясений, поэтому не грех набрать побольше сил здоровым сном.

Утром я проснулся раньше ленивой кеошерийки, и первая вполне здравая мысль была о часах. День назад я много ломал голову, что полезного перетянуть на Флагрум в кулаке при следующем перемещении. Пока пунктом один значатся обычные наручные часы, надежные механические. Сейчас бы глянул и знал, который примерно час.

А так приходится ориентироваться по положению солнца, которое сейчас не видно за крышами соседних домов, или топать в главный зал таверны: там устроено громоздкое эльфийское чудо — часы. Кстати, в местных сутках не двадцать четыре часа, а двадцать: десять светлых и десять типа темных, хотя темные частично захватывают вечернее и утреннее время, когда вовсе не темно. Сама продолжительность часа несколько больше нам привычного.

— Коша, — мне хотелось взбодрить ее, ткнув пальцем в бок, но Агата открыла глаз раньше, чем я произнес первый звук.

 — Идем сначала к твоим хвостатым?

— Нет, сначала вкусно кушаем, — отозвалась она. — Потом сразу в Шашми, ведь от твоих бесхвостых пользы меньше.

— Ну да, один вред. Ума не приложу, почему лже-стражник с приятелями, позволил так легко уехать нам из Кузней, — наклонившись, я заглянул в ее приоткрытый левый глаз, красивый, изумрудный, словно светящийся изнутри. — Как думаешь, может это типа магическое письмо и печать — полная хрень? Нет в нем никакой ценности, кроме той, которую мы сами вообразили?

Кеошерийка ловко ухватила меня лапой и притянула к себе.

Ее язык снова сделал мою щеку влажной. Вот же сучка, как она любит такие игры! А ведь мы друзья. Доиграется, что я когда-нибудь ее трахну. Хотя, это противоестественно, есть в ней, что-то такое притягательное, что словами не объяснить. Боги, всеми силами сторонюсь от подобных отношений с ней. При нашей с ней жизни, гораздо правильнее оставаться просто друзьями, пусть самыми теплыми, сердечными а два известных мира.

— Или есть еще версия… — она открыла второй глаз, — этот лже-стражник понятия не имел, что в сумке. Они вообще могли быть случайными знакомыми. Поэтому, как ты говоришь, ему насрать на то, что мы забрали вещи из сумки.

— Детка, но ты же сама сказала, будто тот, что в гражданском придавал важное значение сумке. Говорил, чтоб друг его за ней приглядывал, — напомнил я, вывернувшись из ее лапы.