Опасные игры с реальностью 1

Но я, следуя за ней по грязной улочке через квартал Ремесленников, молчал, размышляя хитростях мироздания. Кстати, меню… Закрыв правый глаз, сжал кулак.

И посмотрим эти самые «Особые возможности».

Увы, там как была, так и осталась одна строка: «Задержка на Гае», в данный момент ее активировать нельзя. Ниже ее серая полоса, о ее назначении я пока не догадывался. Что там говорила об этих фишках Эльвира? Должен, должен появится еще один важный пункт «Перемещение на Гаю», но его пока не было. Видно, я пока рожей не вышел.

Из любопытства глянул личные статы:

В общем, никаких особых изменений. Разве что магическая энергия восстановилась после обольщения Лейны. Она у меня восстанавливается быстро.

Я убрал меню. Идти с одним закрытым глазом неудобно и выглядишь идиотом. Даже Агашимая, оглянувшись на меня многозначительно хмыкнула. За поворотом показалась высокая красная крыша таверны «Алый Трум», где-то за ней находилась книжная лавка, о которой толковал старый кот.

Мы прошли мимо Гостиного двора, у открытых ворот которого стояли груженые подводы и громко болтали важные мужчины в вышитых кафтанах — купцы, поди ж ты.

В зале с двух сторон ограниченном книжными полками царил полумрак. Окошки маленькие давали скудный свет, а светильники отчего-то не разожгли. Нас встретил паренек худенький, шустрый. На вопрос о хозяине, он тут же исчез за низкой дверью. Скоро послышались шаги, и появился сам Илья Васильевич.

— Господин Ставров, к вам посоветовал обратиться уважаемый Лейкашш, — начал я, вытаскивая из котомки тубус. — Дело в магическом письме.

Илья Васильевич хитро прищурился и напустил улыбку. И мне от чего-то показалось, что этот седой черт с расшифровкой послания вполне поможет. Поможет, но при этом сказочно навариться на нас.

— Ну если от Лейкашша… — Ставров значительно поднял указательный и добавил: — От самого уважаемого Лейкашша, то как не помочь.

Хозяин лавки пропустил нас низкую дверь. Темно у него здесь, черт дери, точно у мышонка в норке. Чтобы не набить шишку в коридоре, я пустил вперед Агату. Мы прошли в душную комнату без окон, освещенную лампадами на бронзовых цепях. На широком столе в беспорядке лежали книги и свитки. Возле чернильницы белело несколько листов бумаги: чистых и исписанных.