Опасные игры с реальностью 1

 — Он очень переживал за сумку. Говорил другу, чтобы тот смотрел, когда занимался мной!

— О, Крон! Царь Небесный! Так что теперь нужно убивать всех, у кого есть что-то ценное? Агата! Ты никогда не была жадной до всякого добра! — ее поступок не помещался в голову. Да, у нее эти дурацкие дни, когда хочется трахаться и делать глупости. Но не такие же глупости, которые вполне могут стоить нам жизни!

— Прости, мне так захотелось, — оправдалась она. — Не знаю почему. Что-то нашло…

— Не надо без особых причин убивать людей, — простонал я, присаживаясь на корточки рядом с расстеленным плащом.

— А эльфов можно? — спросила она, зная мое отношение к ним.

— Эльфов можно, — согласился я. — Но эльфиек лучше не трогать.

— Да, знаю, как они тебе нравятся, — в ее голосе послышалась ревность. — Я обыщу мертвых. Ты проверь сумку, — Агата наклонилась над рыжебородым, повернув его к себе лицом. Потом наклонилась еще ниже и лизнула его в лоб.

В самом деле у этой девочки иногда сносит крышу. Надеюсь, не настолько, чтобы трахаться с трупом.

И отчасти она права: мне нравятся эльфийки, и я мечтаю, что когда-нибудь смогу зацепить одну. Эльфиек мало в Славврате и все они очень красивы, высокомерны и непреступны.

Сумка была добротной, из хорошо выделанной телячьей кожи. Несколько карманов с бронзовыми пряжками и основное глубокое отделение. Мне бы такую сумку. Однако брать ее нельзя. Ведь один из этой троицы сбежал. Сумка — тоже примета. Потом беды не оберешься. Расстегнув карманы и основное отделение, я начал выкладывать содержимое на плащ.

Вещей оказалось здесь немного: бутылка с какой-то жидкостью, рубаха с вышивкой, шоссы и платок. Кое-какая еда: вяленое мясо, сыр и две головки чеснока и еще всякая ерунда. Отдельно завернутым в кусок шелковистой ткани, явно эльфийского производства, лежала странная вещица, похожая на двустороннюю печать. С одной стороны замысловатый знак, похожий на восьмиугольную звезду с мелкими значками в середине, а с другой сова над расходящимися молниями.

Сова — один из символов Велеса.

Уж такое я знал, а вот в сочетании с молниями и лунного серпа — это для меня что-то новенькое. Вторым предметом стал кожаный тубус с серебряной застежкой и письмом внутри. Письмецо видно, что свежее, написанное очень старательно на дорогой бумаге с вензелями. А вот по содержанию полная чушь:

Дальше следовало перечисление бочек, мешков с товаром, какие-то неважные сведения состоянии дел в пивоварне. Еще что-то о лошадях и даже о дождливой погоде в Новодворе.