Опасные игры с реальностью 1

Теперь мне придется или перерисовывать фрагменты данного свитка — если, конечно, будет такая возможность, что тоже сомнительно, или запоминать его, пользуясь особой методикой Ильи Васильевича. Но что поделаешь, приходилось принять условия эльфов.

— Хорошо, могу делать это и в вашей библиотеке, только это значительно затянет процесс, — сказал я.

— Нам некуда спешить. Тем более вы обещали еще ни раз удивить меня. Если так, ваше общество может оказаться интересным, — шелковым голосом произнесла Элиан.

Ох, неужели это комплимент в мою честь.

Мне снова захотелось прикоснуться к ней. Хотя бы к ее руке. Взгляд с татуировки на плече эльфийки соскользнул на глубокое декольте, открывающее ее нежно-розовое тело почти до живота. Неужели, я когда-нибудь трахну эту неземную прелесть? Я должен это сделать. Я очень постараюсь! Насколько я ненавидел эльфов, настолько… — нет, это настолько следует умножить на два или не три — вот настолько я любил эльфиек. Далеко не все они красивы, но Элиан божественна. Моему члену стало тесно в штанах, и я отвел взгляд от груди главы миссии «Око Наирлесс». Только бы не провалить испытание и не вылететь отсюда, до того, как… Как доберусь до карты? Нет — это лишь цель номер два. Цель номер один стояла передо мной во всей неземной красоте.

— Прошу следовать за мной, — сухо произнес Олгел, обрывая мои мысли.

— Светлейшая госпожа Элиан, я могу рассчитывать на недолгое общение лично с вами после того, как пройду испытание? — спросил я, прежде чем направиться за великовозрастным леадорцем.

— Да, мастер Серж. Я вовсе не против пообщаться с вами еще, — она одарила меня улыбкой.

В качестве испытания Олгел предложил мне какой-то огрызок свитка. Очень старого, судя по состоянию пергамента и по тому, что пиктограммы местами едва читались. Приходилось лишь догадываться об их прежних начертаниях. Я расположился в кресле за огромным столом, освещенным несколькими лампадами. В библиотеке окон не имелось, отчего высокие книжные шкафы и огромные полки проступали из полумрака, разбавленного огнями эльфийских светильников.

Мешала мне сосредоточиться возня трех молодых леадорцев, перебиравших книги по соседству и издававших шорохи, словно там возились огромные мыши.

Склонившись над свитком, я закрыл ладонями уши и уставился на пиктограммы. По методике Ставрова изначально требовалось добиться пустоты ума, оборвать внутренний диалог, и это я умел делать неплохо. Первые дни я недоумевал, почему эльфы сами не научатся переводить с древне-аштумского.