Опасные любовные связи

Она повернулась к Хэйли, наклонилась к ней проверить, дышит ли, и уловила запах хлороформа. Логичное развитие событий в таких условиях.

Домино содрала маску, засунула пистолет в карман и стала собирать вещи Хэйли. Она отнесла все в микроавтобус, потом развернула машину, так, чтобы задние двери были как можно ближе к входу в номер. Никто не видел этих приготовлений.

Она перекинула Хэйли через плечо и с трудом вынесла наружу. Спустя несколько минут они была на пути к Вашингтону. Домино не была уверена, что за ними никто не увязался, – таким интенсивным было движение, но позволить себе изощренные маневры с целью оторваться, она не могла.

Ведь она не знала, сколько хлороформа получила Хэйли, но та уже начинала шевелиться и что-то бубнить. Хэйли могла в любой момент прийти в себя, а Домино хотела сначала добраться спокойно к себе домой.

Коробка Мэнни стояла рядом. Основная часть материалов была безобидной, но взять домой допрос Фрэнки Лиса или обработанную запись убийства Гирреро Домино не могла: там Хэйли не выдержала бы соблазна вернуть их себе.

Но и в машине их оставлять было нельзя. До дома оставалось проехать квартал, когда она выудила из коробки и то, и другое, и, выкинув за окно, проехалась по ним двумя колесами, остановившись на красный.

– У нас тут изменения произошли, я думаю, ты должен быть в курсе, – это был звонок от Шмеля, оперативника, которому Пирс приказал следить за Домино.

– В комнату, которую Удар сняла в мотеле, пришли двое. Домино быстро ними разделалась. Потом, почти сразу, она вынесла оттуда бесчувственную Удар, и они поехали в сторону округа Колумбия.

Из комнаты те двое не вышли, но у меня есть их снимки, нащелкал, когда они заходили. Одного уже идентифицировали. Местный качок, никаких выходов ни на кого.

– Подкрепление уже пришло?

– Ладно, – сказал Пирс. – Ты держи цель, а я скажу ему, чтобы узнал, какая ситуация в мотеле, а только потом с тобой встретился.

Тот, кого послали на помощь Шмелю, мог узнать у головорезов, кто их нанял. Хотя, наиболее вероятно, они были обычными неудачниками, с которыми связались ради одного дня работы.

Да и смылись они, наверное, уже, если вообще еще живы.

Пирс давно привык к тому, что в его жизни не было места привязанности. Ему довелось только однажды отдать приказ уничтожить оперативника-отступника. И тогда, и сейчас, его мучили ужасные угрызения совести. Особенно, сейчас. Ему, сказать по правде, очень нравилась Лука Мэдисон. Домино была одна из лучших оперативников, кого он знал.