Эта идея возникла вчера утром, после того, как мы провели вдвоём безумную ночь. Но мне не удалось перебронировать билет. Теперь так даже лучше, не представляю, как бы мы сидели в соседних креслах.
Даже доехать до аэропорта – и то проблема. Вызываю такси, так как для обратной дороги Гущин нам лимузин не предоставил. Ещё бы! Зачем ему это. Рожу я ему разбил, на х** послал, от контракта отказался.
Захожу за Кристиной. Она собрала вещи, но на меня не смотрит, отводит взгляд. С трудом сдерживаю звериное рычание, которое поднимается к самому горлу.
А внутри – пустота и… тоска. Так, словно я навсегда упустил то, что действительно было мне дорого.
Мысль о том, что Крис тоже пострадала – сейчас тут не я один с растерзанным сердцем – заставляет меня дрожать от злости. Гущин и наш холдинг проехались по ней катком. Довели до того, что она уже готова добровольно написать заявление об уходе. А ведь она так боялась потерять работу! Её самолюбие растоптано. Сначала я унижал её, пользовался ею.
Потом Гущин, мерзкий урод, всю ночь пялил мою малышку.
В такси сажусь на переднее сиденье, Кристина – на заднее. Вряд ли сейчас она позволит к себе прикоснуться. У нас достаточно времени, поэтому прошу таксиста остановить у торгового центра. У меня ещё нет подарка для Маруськи. В терминале аэропорта, конечно, игрушки тоже продаются, но выбор очень скромный.
– Пойдём со мной, Крис.
– Я посижу в машине.
– Хочу купить подарок для Маруси.
– Богдан, я же просила! Не надо ей ничего покупать.
– Но я должен, я обещал. Давай, не спорь, Кристина. Ты ещё не уволилась, я по-прежнему твой начальник. Поэтому выходи из машины."
"Пофыркав, малышка всё же выбирается из такси. В дорогу она надела джинсы и ветровку, а волосы собрала в высокий хвост – как тогда в фитнес-центре, во время спортивного мероприятия. Косметики ноль, глаза заплаканные, выглядит очень юной и очень несчастной. Так хочется прижать её к себе, приголубить… Снова попросить прощения, за то что я такой дебил.
Беру её за руку, чтобы не потерялась – торговый центр огромный. Но Крис тут же с гневом вырывается и шипит, как кобра.
– Не трогай меня! А то…
– А то что? Снова мне заедешь?
Насыщенная командировка, ничего не скажешь! Отпинал каменную вазу, едва не покалечив ногу, подрался с полицейскими, которые пересчитали мне все рёбра, сцепился с Гущиным и его охранниками, получил пощечину от Кристины.
