Сейчас он вообще забудет о твоём существовании. И ты будешь спокойненько работать в холдинге, как это было до его назначения.
– Почему ты думаешь, что он забудет о моём существовании?
– Потому что он уверен, что тебя целую ночь скипидарил инвестор. Думаю, Богдан не из тех, кто согласен подбирать за другими мужиками. Он же не знает, что ты отфутболила Гущина. Таким образом, ваши отношения закончились. Постарайся обо всём забыть и работай дальше, не дёргайся. Зарплата ведь отличная. Ну куда ты пойдёшь, Крис? Хочешь, как и я, администратором в отель на двадцать пять тысяч? А если жалоба от клиента, то сразу штраф.
Тогда на руки вообще двадцать две. Как будешь ипотеку платить?
Что касается финансов, тут Лена абсолютно права. Но я не слушаю подругу, потому что обида и злость выжигают мне душу. Мне уже всё равно, где я буду искать деньги на ипотеку, на коммуналку, на еду и одежду для нас с Марусей. Главное – быть подальше от Богдана, никогда его больше не видеть. Не вспоминать, как мерзко он со мной поступил…
*****
В понедельник пишу заявление.
Теперь надо бы как-то донести эту бумажку до приёмной. Нервничаю ужасно, психую. Что будет, когда я попаду в кабинет Богдана и положу перед ним на стол исписанный лист бумаги. Как он отреагирует? Обольёт презрением, рассмеётся в лицо или… равнодушно подмахнёт своей красивой подписью?
Да, почерк у него красивый, размашистый – сразу чувствуется, что мужчина на двести процентов уверен себе. Ну, ещё бы…
А что потом? Уже посмотрела вакансии, всё очень печально, работа есть, но зарплаты ничтожные, нам с Машкой точно не хватит.
А если остаться в холдинге, как советует подруга, то это будет означать, что я окончательно потеряю самоуважение.
Коллеги шушукаются, а кто-то даже напрямую интересуется моими отношениями с шефом.
– Ну, как вы там, Крис? В Барселоне-то. Времени даром не теряли? – хихикают девушки и жадно всматриваются в моё лицо. Видимо, надеются увидеть на нём отпечаток порочных наслаждений.
– Конечно, не теряли, – закатываю глаза.
– Ни минуты не потратили зря. Трудились изо всех сил. Это была очень напряжённая командировка.
Теперь пусть думают, что хотят, каждая в меру своей испорченности. Очень неприятно, что снова за моей спиной все сплетничают. Когда Одинцов взял меня с собой в Испанию, он нанёс очередной удар по моей репутации. Но как бы он отказался от этой блестящей идеи? Ему же очень была нужна подстилка – там, в Испании. Сначала для себя, любимого, потом для инвестора.
Ну всё.
