– Какой заботливый папа, – кокетничает со мной продавщица. – Повезло же дочке! Ох, она и обрадуется.
– Я не папа. Но это не важно.
Подъезжаю к панельке, где живёт Крис, уже в темноте. Поздно я, конечно, собрался в гости. А если не пустит? Не захочет поговорить?
Ну, ещё чего! Тогда придётся вынести дверь. Я вообще-то пришёл с цветами и подарком. Да и вообще, не так уж поздно. Крис, наверное, искупала дочку перед сном, но спать ещё не уложила. А может и сама приняла душ.
Стоит только представить Кристину в её шёлковом халатике, как джинсы становятся ужасно тесными, внизу всё каменеет.
Представляю, как сую руку под шёлковую ткань, беру в ладонь тяжёлую грудь, обвожу большим пальцем сосок, который сразу же от прикосновения превращается в твёрдую горошинку…
Скорее!
Не успеваю выгрузиться из машины, как слышу и вижу входящий вызов от бати.
– Сын, ты чего не звонишь? Я жду, жду.
– Извини, пап, немного заметался. Собирался же позвонить… и вот.
– Что в Лондоне? Быстро говори, не томи.
– Всё отлично, пап.
У нас новый инвестор, ещё и гораздо круче, чем этот дебил Гущин. Через три дня прилетает к нам, и уже здесь мы с ним договариваемся окончательно.
– Не соскочит?
– Не думаю. Он очень заинтересовался.
– Тут такое дело, сын… Ты не поверишь.
– Что стряслось? – Я напрягаюсь, барабаню пальцами по рулю.
– Не знаю, плакать или смеяться. Гущин опять переобулся.
– Да ладно!
– Звонил мне только что.
– Он вообще мужик? Или ходячее недоразумение? – возмущаюсь я. – Пап, надеюсь, ты послал его нах**?
– Богдан, это ты его послал.
А я его, конечно, выслушал. Валерий не хочет упускать контракт. Утверждает, что он его даже подписал, но ты отказался иметь с ним дело. Взбесился из-за Кристины.
– Да, всё так и было.
– Гущин сказал, что чуть позже он проанализировал твоё поведение и сделал вывод, что у тебя что-то есть с Кристиной. Поэтому готов принести свои извинения.
– Серьёзно?"
"– Говорит, что даже не посмотрел бы в сторону девушки, если бы знал о твоём отношении к ней.
– Надо же, как он засуетился. Сильно хочет заполучить контракт?
– Очевидно. Тем более, что в Барселоне он себе выбил очень хорошие уступки с нашей стороны. А теперь получается, что он остался с носом.
– Сам виноват, козлище. У нас новый инвестор.
– Гущин клянётся, что пальцем Кристину не тронул. У них ничего не было.
– Что? Отец, что ты сейчас сказал? – От неожиданности замираю, перестаю дышать, изо всех сил стискиваю пальцы на кожаной обшивке руля.
