– Почему отец отозвал тебя из Штатов? Что стряслось? – пытает Ульяна.
– Просто у него возраст, здоровье стало подводить. Решил делегировать мне часть полномочий.
– И как же ты тут, Богдаша? Это, конечно, курорт, но по размеру-то как деревня!
– Аэропорт рядом. Если что, всегда можно рвануть в Лондон или в Нью-Йорк. Мне здесь нравится.
Я вяло ковыряю стейк и думаю только об одном: что с Крис? Как она там? Понимаю, что Кристина – взрослая девочка и самостоятельно позаботится о своём здоровье. Но мучает мысль, а вдруг её недомогание связано с тем, что у нас было накануне? Боже.
Ну не порвал же я ей там ничего? Может, я слишком яростно на неё набросился? Она такая узкая, тесная…
Член тут же каменеет, по горлу словно саданули ребром ладони. Откладываю вилку, не хочу уже этот стейк. Именно в этот момент Ульянкина ножка добирается до моего паха и ощупывает твердыню. Глаза красавицы удивлённо округляются, она перестаёт жевать. Бл***ь! Теперь она думает, что я безумно её хочу. Приписала мою эрекцию своим чарам.
"
"– Поднимемся ко мне, Богдан? – сверкая глазами, томно шепчет Ульяна. – А? Я так соскучилась по тебе.
Она тоже кладёт вилку рядом с тарелкой, затем эротично облизывает губы и играет браслетом на запястье.
Задумчиво осматриваю её, вспоминаю, какова она в постели… как выглядит без одежды… Но воображение тут же подсовывает другую женщину. Перед глазами обнажённая Крис, восхитительная, дразнящая своей наготой и покорностью. Эти два дня она была моей послушной игрушкой…
Член уже рвёт ширинку под столом, но одновременно с этим сердце сжимает тревога.
– Улёныш, вот никак. Ты бы предупредила, что приезжаешь. Я бы раскидал дела. А сейчас должен уже ехать.
– Что? – изумляется красотка. – Ты уйдёшь? Прямо сейчас?
«С таким каменным стояком?!» – добавляет она одними глазами.
Обречённо вздыхаю:
– Извини, детка, очень важная встреча. Ты же понимаешь – бизнес.
Усилием воли пытаюсь успокоить беспокойного дружка, напоминаю ему, что мне уже не пятнадцать, чтобы удивлять мир неконтролируемой эрекцией.
Оплачиваю счёт, целую Ульяну (как она разочарована!) и покидаю ресторан.
Девять вечера. Еду домой, удивляюсь сам себе. Почему отказал красотке, вполне мог бы подняться наверх и отжарить тёлку, кому бы от этого было плохо? Но при мысли о сексе с Ульянкой во рту становится кисло, и накатывает скука. Это что-то новое. Я ведь помню, Улька – горячая штучка, мне она очень нравилась.
Разонравилась.
Продолжаю задумчиво рулить, но вдруг понимаю, что свернул не туда.
