Опасные партнёры

Ты же видел Гущина, он шикарный перец, хищник, мечта всех женщин. Думаю, Кристина очень довольна.

Отец не знает, что прямо сейчас он засадил мне под рёбра тупой нож. Как же больно слышать его слова.

– Ну, хорошо, Богдаш. Если ты считаешь, что мы обошлись с Кристиной… ммм… неправильно, выпиши девочке премию.

– Это будет выглядеть мерзко.

– Смотря какая сумма, – цинично усмехается отец. – Пусть, например, закроет ипотеку. Сколько ей ещё осталось платить? Лет десять, не меньше. Не думаю, что Лазарева возмутится, если холдинг ей поможет.

– Как я это проведу? Хочешь, чтобы я убил её репутацию? Все сразу поймут, что не просто так ей перечислили крупную сумму. Уже и так обсуждают, почему и зачем я брал Кристину в Испанию.

– Ну, наличными ей отдай. В конверте.

– Не может такого быть.

Я тру щёку, рука непроизвольно потянулась. Вспомнил, какую звонкую пощёчину отвесила мне Кристина. Деньги она точно не возьмёт, ещё и надаёт мне по роже увесистым конвертом. Почему-то я ни капли в этом не сомневаюсь.

– Господи, Богдан! Да что с тобой, в конце-то концов! Не узнаю тебя, сын, ты что такой дёрганый? Я вообще не понимаю, почему мы так долго обсуждаем эту Лазареву.

Отец пристально всматривается в моё лицо.

– Погоди-ка, сынок… Ты мне что-то недоговариваешь? Правда? Богдан, Богдаша… Только не говори, что эта девушка что-то для тебя значит!

Удручённо мотаю головой. И вдруг прорывает плотину:

– Да! Значит! И очень многое. Я, наверное, влюбился… Так сильно накрыло. С ума схожу, внутри всё переворачивается… Думаю о Кристине и горю в аду.

– Чёрт. Постой, Богдан… Что же ты сразу мне не сказал?!

– Так я только теперь понял… Когда уже ничего не изменишь.

Отец тихо матерится, взгляд у него меняется. Теперь в глазах вместо непонимания – искреннее сочувствие. Морщится, трёт шею ладонью, сокрушённо качает головой:

– Прости, Богдан, прости, ради бога! Я же не знал… Ужасно всё вышло.

– Ужасно – это мягко сказано.

– Как же я перед тобой виноват… Заметил, что ты из Испании вернулся сам не свой, но думал, что из-за контракта психуешь. А тут такое дело…

Некоторое время молчим, каждый погрузился в свои мысли. Не сомневаюсь, отец размышляет о том, не такой ли меня накрыло любовью, какую он испытывал к моей маме.

– Прости, сын, – снова повторяет он.

Егор Буланский, верный друг, свёл с нефтяным магнатом.