Опасные партнёры

А маме всегда цветы и что-нибудь из девчачьих радостей – косметику, украшения, бельё. Наша жизнь очень сильно изменилась, когда у мамы появился взрослый ухажёр. Роман сразу же заявил свои права на мою непутёвую маманьку, распугал всех кавалеров, взял на себя ответственность за нас.

– Кристина, вам что-нибудь нужно? Еда, лекарства? Ты, наверное, сегодня не выходила?

– Выходила. Машу в садик надо было отвести… Потом забрать. Спасибо, Богдан, у нас всё есть. Но спасибо, что предложил.

– Ладно, пойду.

До завтра.

– Пока, Богдан Романович! – кричит с дивана вертлявая мелочь. Ноги у неё на подушке.

– Богдан, подожди… Я ещё хочу поблагодарить за то, что помог моей подруге. Разобрался во всём. Спасибо, – торопливо говорит Крис.

– Директриса «Морской звезды», конечно, наворотила дел. Я бы в любом случае это так не оставил.

– Так-то да. Могли бы и скрыть от меня этот инцидент. До свидания, Крис. Надеюсь, завтра уже выйдешь на работу.

– Обязательно. До свидания.

Медленно спускаюсь вниз, дышу, успокаиваюсь.

Стоять вплотную к Кристине, одетой в один маленький халатик – то ещё испытание для моих нервов. Член изнывает в штанах, его в который раз гнусно прокатили. Счастье было так близко! И снова облом.

Минуту думаю, не вернуться ли в отель к Ульянке. Та примет с радостью, обрадуется моему возвращению, и всю ночь я смогу жарить первоклассную гладкую тёлку. Однако сразу возникает непонятное раздражение. Нет, Ульянку я точно больше не хочу.

Вот казалось бы, какая разница… Но нет, не тянет. Засада.

В клуб тоже не хочется, надоело всё. Новыми друзьями в этом городе я пока не обзавёлся. Единственный друг – Денис – сейчас в отъезде.

Почему-то думаю о Маше – какой смешной вертлявый лягушонок. Замечаю, что улыбаюсь. На красном светофоре гуглю в смартфоне, что это за слаймы такие загадочные, которыми увлекается козявка. Написано: «жвачка для рук», лизун, игрушка, которая состоит из вязкого желеобразного материала.

Надо же, чего только не придумают.

Ставлю музыку и выезжаю за город. Трасса отличная, по левую руку расстилается мерцающая гладь моря, горят ночные огни вдоль дороги, сверкает иллюминация, сияют светоотражающие знаки на покрытии и указателях. Мчусь вдоль побережья, усеянного золотыми брызгами, поднимаюсь на серпантины.

На сердце как-то странно. Не пойму, что со мной, не могу разобраться…

Всё постепенно приходит в норму – и у меня, и у Лены.