Опасные решения

 — Чем могу быть полезен?

— Ты бесполезен, — бесстрастно произнёс Айлин, вновь перекидывая мне поводья Вихря и спрыгивая на землю. — На скольких пациентах ты нажился, даже не пытаясь им помочь?

Степенность вмиг слетела с лица лекаря. Его глазки воровато забегали. Он опрометью бросился в дом и через несколько минут вернулся, таща тяжёлый мешочек.

— Вот! — он бросил глухо звякнувший мешок к ногам князя. — Я не маг, как ваша милость, безнадёжных спасти не могу.

— А перевести их в безнадёжные ты можешь запросто, — голос князя был холоден, как жидкий азот.

Лекарь замялся, затем пробормотал:

— Как могу, так лечу…

— Понятно, — кивнул Айлин, переплетая пальцы, а затем рывком разъединяя их.

Раздался хруст. Лекарь дико заорал. Сломанные рёбра пробили одежду и торчали уродливыми окровавленными обломками. Изо всех пор его кожи сочилась кровь. Князь наблюдал за этим с непробиваемым спокойствием, вновь переплетя пальцы и медленно перебирая ими. Снова раздался хруст. Тело несчастного лекаря выгнулось дугой, а затем замерло.

Я смотрела на всё это расширенными от ужаса глазами, забыв, как дышать.

— Вот за это меня и ""любят"", как ты выразилась, — маг забрал у меня поводья вороного и помахал рукой перед моим лицом: — Возвращайся из мира грёз. Надо ещё старосту навестить.

— И его тоже… того? — пискнула я.

— Не исключено, — спокойно отозвался тёмный князь.

У меня потемнело в глазах до такой степени, что я покачнулась в седле. Вцепилась в поводья так, что побелели костяшки.

— А может, я тебя за деревней подожду? — с надеждой спросила я.

— Ты поедешь со мной, — произнёс Айлин тоном, перечеркивающим все возможности дальнейшего спора.

Но со старостой князь просто побеседовал. Правда, тот по окончании разговора не выглядел счастливым, скорее, наоборот. Подробностей я не слышала: мой ""миролюбивый"" спутник приказал мне напоить лошадей, пока он говорит со старостой.

В следующей деревне ситуация повторилась. При виде главы Драмм-ас-Тор улицы моментально опустели.

Здесь Айлин устроил образцово-показательную казнь двух местных воришек, приказав жителям собраться на площади. А вот в третьей деревне всё пошло не по привычному сценарию. Едва завидев вороного, все жители, от мала до велика, высыпали за околицу и при приближении князя заголосили:

— Ваше сиятельство. Ваша княжеская светлость! Упокойте проклятую образину! Житья нет!

Кое-как пробившись сквозь людское море, князь добрался до старосты.