Опасный маршрут

– По-моему, институт охраняется достаточно хорошо, – сказал Вольский.

– Речь идет и об охране вас лично. И если бы не было для того основания, мы не позволили бы себе вас беспокоить. – Потапова немножко сердило, что профессор слушает его подчеркнуто равнодушно.

– Ну, хорошо, я слушаю вас, – уже чуть любезнее сказал Вольский.

– Мы должны заблаговременно знать о всех ваших передвижениях в течение дня. Пусть об этом звонит нам ваш секретарь. Это – первое. Затем мы просим вас на этот период несколько ограничить свое общение с посторонними людьми.

И, во всяком случае, быть постоянно настороже.

Вольский усмехнулся:

– Пока все, Сергей Дмитриевич.

– И как долго будет длиться этот ваш… период?

– Черт побери! – искренне вырвалось у Вольского.

– Не надо было вам делать открытий, которые так беспокоят разных господ.

– Ладно, подчиняюсь. Чаю хотите?

– Спасибо. У меня еще пропасть дел. Да и вам пора ехать в институт. Простите за беспокойство. До свидания. – Потапов сошел с веранды и обернулся: – Между прочим, ваш мальчик выехал на улицу.

Лучше было бы туда его не пускать. И калитку запирать.

Профессор Вольский промолчал.

Потапов в машине возвращался в город. По сторонам, точно цветная кинолента, развертывалась пестрая картина дачного пригорода. Мелькнули прыгающие у сетки волейболисты, дама в пестром халате с полотенцем на плече, велосипедист (не сынишка ли Вольского? Нет…), строй пионеров перед мачтой с флагом, держащиеся за руки девушка и юноша у крыльца, солнце плеснуло пламенем в цветные стекла дачной веранды… Потапов все это видел и не видел.

В его мозгу неотступно и тревожно билась одна мысль: где сейчас тот, пока неведомый ему человек, которого он обязан найти?

Профессор Вольский проводил депутатский прием в помещении райисполкома. Пришедшие к нему избиратели сидели в коридоре и вели неторопливый разговор о своих делах.

Окаемов сидел у двери первым. Соседкой его была пожилая женщина с орденом «Знак Почета» на лацкане синего бостонового костюма. Она то и дело посматривала на ручные часики и вздыхала.

Уже давно в кабинет депутата зашел ветхий, беленький старичок, занимавший очередь перед Окаемовым.

– Что-то дедушка застрял там… – сказал кто-то в очереди.

– Наверно, сложное дело, – отозвалась соседка Окаемова. – А наш депутат такой – пока до правды не докопается, дело не оставит. Вот у меня на что уж сложный вопрос был, сам прокурор города допустил несправедливость. Так депутат и до прокурора добрался, подправил его как надо.