Опасный маршрут

Паренек и девушка сидели на корневище сосны, прислонясь к ее стволу. Гончаров притаился в нескольких шагах от них.

– А ты не забудешь меня? – спросила девушка. – Девушек-то на целину вон сколько поехало!..

– Надя, не надо т-так говорить, – чуть заикаясь, сказал паренек.

– Если станешь забывать, – помолчав, сказала девушка, – посмотри на мою звезду. И я буду каждый вечер смотреть на нее. Ладно?

– Л-ладно. Ты лучше скажи: приедешь?

– Я-то приеду. Выпускные экзамены сдам и диплом ждать не буду. Туда пускай присылают.

– А как м-мать не пустит?

– Она уже перекипела. Сегодня говорит: примерь-ка мои валенки, там небось стужа лютая.

– В-верно? Так и сказала?

– Ага… В кино завтра пойдем?

– Н-не могу, Наденька. Завтра опять на поиск в бор уйдем.

Гончаров улыбнулся – он вспомнил этого паренька. Дня три назад он в бору подошел к Гончарову и, заикаясь, спросил: «А н-не-льзя достать нам миноискатели, что на войне были? Они же под землю видят…»

Гончаров бесшумно спустился с холма и пошел дальше вдоль железной дороги, постепенно углубляясь в прилегавший к лесу кустарник…

Окаемов вернулся в клуб, когда концерт уже подходил к концу.

– Все в полном порядке, – сказал он ушастому. – Провести концерт можно завтра. Но не в школе, а на лесозаводе. Это отсюда километров пять. Можете?

– На лесозаводе? – Ушастый удивленно поднял узенькие плечики. – Там же негде выступать. Я эту точку знаю.

– Когда вы были там последний раз?

– В майские праздники. Я вел переговоры с директором завода.

– Эх, вы! – засмеялся Окаемов.

 – Там уже готов летний клуб на пятьсот человек.

– Пятьсот?… – Ушастый подпрыгнул. – Красота!

– Договариваемся так: завтра в двенадцать приходите на станцию, я познакомлю вас с представителем завода. Ясно?

– Вполне. Завтра в двенадцать.

– А сейчас я пойду спать к приятелю. Что-то голова разболелась.

– А мы же собирались после концерта… того… – Ушастый щелкнул себе по горлу.

– Не могу. Итак, завтра в двенадцать. Пока…

Окаемов догадывался, конечно, что Черный бор еще находится под наблюдением.

Его одинаково страшило и это и предположение, что его тайник обнаружен, ликвидирован и что там его ждет засада. Он подбирался к лесу с максимальной осторожностью. Прежде чем переползти через железнодорожный путь, он около часа пролежал за насыпью. Достигнув полосы кустарника, он продолжал ползти и встал на ноги, только когда до леса оставалось не больше пяти шагов.

Темный, ровно гудящий лес обступил Окаемова со всех сторон.