Опасный маршрут

Расчет его был смелый и рискованный: если в машине окажутся чекисты, он стреляет и снова уходит в бор; зато, если все сложится благополучно, он получает надежный и быстрый способ добраться до города. Это стоило риска…

– Опять проверка? – сердито крикнул шофер.

Окаемов, не отвечая, подошел к машине, открыл дверцу кабины и взобрался на сиденье рядом с шофером.

– В город – можно, а быстро – нельзя, – проворчал шофер, включая скорость. – Машина – утильстарье.

Проехав километров пять, шофер спросил:

– Что надо, то и ищем.

Болтай поменьше, лучше будет. Молча они доехали до города.

– К Восточному вокзалу…

К трем часам ночи на ноги был поднят весь поселок Лесной.

Потапов переговорил по телефону с тремя соседними районами и потом позвонил в город полковнику Астангову:

– Что произошло, я еще не знаю. Час назад я послал связного на пост Гончарова, и связной его не нашел. След уходит в лес.

– Действуйте молниеносно! – приказал полковник.

 – Я выезжаю…

Собаки взяли след довольно скоро, но, углубляясь в лес, они вели себя все более неуверенно, метались из стороны в сторону, кружились на одном месте. Потапов понял: очевидно, в лесу два следа. Однако постепенно собаки вели людей все дальше и дальше в чащу бора.

…Павел Гончаров лежал навзничь – его перевернул Окаемов. По его мертвенно белому лицу ползали муравьи. Потапов прежде всего увидел этих муравьев и, опустившись на колено, смахнул их с лица друга.

Потом он приподнял и аккуратно опустил на землю его тяжелую, уже не сгибающуюся руку, приоткрыл веко над стеклянным глазом… И все еще не хотел поверить, что Гончаров мертв. Расстегнул ему рубашку, хотел послушать сердце и отшатнулся – на него черными глазками глянули две пулевые раны под левым соском.

К Потапову подошел милиционер:

– Товарищ майор, вот бумага какая-то…

Потапов, приняв на ладонь мелкие клочки бумаги, сразу понял, что это такое, и приказал двум сотрудникам произвести тщательный обыск места, где эти клочки были найдены.

К Потапову подбежал один из проводников:

– Товарищ майор, собаки взяли след, уверенно ведут к шоссе.

Потапов в последний раз посмотрел в мертвое лицо друга. Странное дело: то трагическое, непоправимое, что случилось – он потерял друга, – отмечало словно какое-то второе сознание, и оттого боль в сердце была глухой, неясной.