Опасный маршрут

И вы поймите, что означает ваша забывчивость, когда мы заняты делом столь важным для всего государства?

– Сергей Дмитриевич, простите за невольную ложь. Я спасаю жизнь, хватаюсь за что попало… – хитрил Аксенчук. – Но ведь факт, Сергей Дмитриевич, что порученное мне дело составляло такую маленькую и такую маловажную частность, что…

– В нашем деле маленьких частностей нет, – перебил его Вольский. – Словом, мы с вами напрасно тратим время. Приказ подписан, и отменять его я не собираюсь. Сдайте секретарю все служебные документы.

– Тогда всё. Конец! Конец!.. – Аксенчук встал, раскачиваясь точно от боли.

Вольский старался на него не смотреть, боялся, что в последнюю минуту сжалится и уступит.

– Всё. Простите, профессор, за беспокойство, – прошептал Аксенчук и, шатаясь, пошел к дверям.

И тут Вольский не утерпел:

– Будете устраиваться на работу, пусть оттуда мне позвонят – я вас поддержу.

Аксенчук, ничего не сказав, вышел из кабинета…

Катастрофа, постигшая Аксенчука, не была случайной. Из всего, что с ним произошло, самое страшное было, пожалуй, то, что он не сознавал до конца своей вины и не понимал, что к катастрофе он сам шел все последние годы своей жизни.

Николай Аксенчук лишился матери, когда ему не было еще десяти лет. Отец второй раз не женился и всю свою любовь отдал единственному сыну. Видный хирург, спасший от гибели сотни людей, он своей слепой любовью, уверенностью, что он растит необыкновенного мальчика, постепенно вел сына к гибели. Не знавший ни в чем отказа, Николай уверился, что любой его проступок будет прощен, и он рос убежденным, что ему предназначена какая-то особая, легкая и красивая жизнь.

Собственно, так он и жил вплоть до внезапной смерти отца два года назад. Юноша он был способный, без особого труда учился в школе и затем в институте. Он даже был по-своему талантлив – на последнем курсе института предложил идею нового измерительного прибора для испытания металла на прочность, за что был премирован и что в конечном счете помогло ему и устроиться в институт Вольского.

Но умер отец, и сразу оказалось, что жизнь нелегка… На веселую жизнь своих денег Николаю уже не хватало. Одна квартира съедала почти треть его зарплаты. Сразу поредел круг его веселых друзей – все они, еще вчера одолевавшие Николая звонками, предлагавшие миллион «вечерних идей» и так любившие козырять, что в их обществе имеется «молодой физик из засекреченной области», стали звонить ему всё реже и реже: «секретный физик» без денег им был не нужен.