Натянул джинсы и толстовку — и уже готов.
— Молодцы, детишки, не опоздали, — хвалит Демьян Андреевич и улыбается мне. — Что, Лера, этот тип тебя больше не обижает?
— Нет, что вы!
— А то я помню, как он до тебя докапывался."
"— Я полностью перевоспитался, — Данила нежно целует меня в висок. — И сам уже не докапываюсь, и другим не позволю.
— Красавчик, — одобрительно кивает миллиардер. — Что ж, давайте все на борт.
Вспоминаю, что надо поблагодарить его за рекомендацию. Ведь это он попросил Вадима Михайловича взять меня в «Туран-софт».
Но пока собираюсь с духом и формулирую фразу, миллиардер и мой шеф вновь начинают прерванный разговор, и мне уже неудобно их перебивать.
Мы с Данилой устраиваемся в широких креслах из кремовой кожи, я жадно осматриваюсь, запоминаю каждую деталь. Здесь всё дышит роскошью и безумными деньгами. Как же повезло! Мой первый полёт — и сразу в бизнес-джете, а ведь это даже круче, чем первый класс обычного самолёта.
— Волнуешься, зайка? — Данила сжимает мою руку.
— Да, немного.
— Хочешь, я буду изо всех сил тебя отвлекать? — коварно сверкает глазами и лезет целоваться.
— Дан, ты что, нас все увидят! Это неудобно, так нельзя! — шепчу в панике. — Данила Ангелов, ведите себя прилично!
— Хорошо-хорошо, не буду.
Самолёт разгоняется по взлётной полосе, я уставилась в иллюминатор. И в тот миг, когда шасси отрываются от земли, меня охватывает такой восторг, что я изо всех сил двумя руками сжимаю ладонь моего спутника.
— Мы взлетели… Мы летим… Ты представляешь? — сообщаю ему ошарашенно.
— Да, это круто. У меня тоже каждый раз сердце замирает, — понимающе улыбается Данила.
Я благодарна ему, что он не смеётся над моим удивлением. Я сейчас наверняка выгляжу смешно — этакая деревенская фрося, впервые севшая в самолёт.
Стюардесса предлагает шампанское, коктейли, лимонад. А когда мы летим уже над облаками, нас кормят фантастическим ужином: стол накрывают так, словно вместе с нами на борту находится шеф-повар парижского ресторана. Я даже попробовала икру — и красную, и чёрную! С ума сойти…
— Данька, включи своей крошке фильм, а сам иди сюда.
Надо поработать, — зовёт Вадим Михайлович.
— Не скучай без меня, — Данила целует в щёку, и остаток полёта трое мужчин увлечённо обсуждают детали компьютерной программы. До меня долетают обрывки фраз, иногда доносится сдавленное шипение — это когда вдруг у кого-то вылетает крепкое словечко.
Это так мило, что они стараются не ругаться при мне, ведь могли бы вообще не обращать на меня внимания.
