Безусловно, подлая крыса Марго не могла не подчеркнуть, что именно я являюсь источником Даниных проблем.
— Комаров опять в больнице. Хорошо, если обойдётся только отчислением. Тут и уголовкой попахивает! Бедный Дан! Вот зачем он связался с этим придурком! — фальшиво сочувствует Наумская. Но, подозреваю, она страстно надеется, что теперь Данила во мне разочаруется.
Мне ужасно страшно. А вдруг Комаров действительно накатает заявление в полицию? Если он поступил в больницу с побоями, в полицию заявить могут сами врачи.
Не хочу, чтобы любимый парень отправился в тюрьму!
Быстро сворачиваю разговор с Маргошкой. Надо позвонить Даниле и всё выяснить. Но не успеваю выбрать контакт и нажать кнопку, как мобильник снова взрывается рингтоном. Теперь это Зоя.
— Лера, ты только сильно не волнуйся! Ты сегодня на дистанте, а тут весь универ бурлит и клокочет… Повесили приказ об отчислении Данилушки. Я видела своими глазами… Это так безжалостно! Ему ведь оставалось всего ничего до диплома!
— Угу. Мне уже сообщили, — мрачно подтверждаю я.
— Сама в шоке. Сейчас позвоню Дане.
— Ты до сих пор ему не позвонила? Давай скорее!
Снова набираю Даниле, и вдруг слышу мелодию его айфона в подъезде. Срываюсь с кресла и мчусь в прихожую.
Мой милый, который утром покидал квартиру с сияющим видом, сейчас похож на штормовое море. Взгляд затянут злостью и возмущением, в глазах плещется тьма…
— Данила, я всё знаю, мне девчонки рассказали! — бросаюсь на шею парню, хотя и сомневаюсь, нужны ли ему сейчас обнимашки.
Нужны!
Любимый со вздохом прижимает меня к себе, утыкается лицом в плечо, и мы замираем на несколько минут в полной неподвижности.
Только слышу, как грохочет его сердце где-то в горле.
— Жесть, да, Лер?
— Кошмар какой-то! Даня, я пойду к ректору и всё ему объясню! Комаров меня преследовал, проходу не давал… Значит, ты пострадал из-за меня. Это я во всём виновата…
— Нет, малыш, ты ни в чём не виновата. И к ректору ты не пойдёшь. Я сам только что оттуда, три часа меня полоскали и прорабатывали. Тебя никто не будет слушать.
Тут явно впрягся папаша Комарова, он один из спонсоров универа. Видимо, сумел продавить ректора.
— Тогда должен подключиться твой отец!
— Не хочу. Сам разберусь, не маленький.
Данила швыряет на банкетку пуховик, сбрасывает кроссовки и уходит в ванную. Несколько минут шумит вода, затем милый появляется на пороге в одном полотенце, небрежно обёрнутом вокруг бёдер. Волосы влажные, на мощных плечах поблёскивают капельки воды. Лицо по-прежнему мрачное.
