На снимке наш мэр пожимает руку Даниле, рядом ещё четверо парней.
Значит, у него всё хорошо. Ну, как всегда. Это у меня сплошные неприятности, а он разрабатывает программы, пишет коды, его благодарит сам мэр…
В пятницу, во время лекции по макроэкономике, в аудиторию заглядывает секретарь декана. За секунду до того, как дама открывает рот, у меня успевает оборваться сердце. Кожей ощущаю, что пришли по мою душу…
Так и есть.
— Хана тебе, Лерочка, — шипят Риткины подруги, когда я иду к выходу.
Секретарь ведёт меня в кабинет декана, её шпильки звонко цокают, отдаваясь эхом в пустом коридоре.
Я плетусь следом и мысленно прощаюсь с бюджетным местом. Меня вышвырнут из универа, как нашкодившего щенка. Если Марго двинет в ход тяжёлую артиллерию — своего папу — никто меня не защитит. Всем известно, что декан ходит на цыпочках перед одним из главных спонсоров университета.
Дверь в кабинет распахнута, однако секретарша кивает на диван:
— Его нет, сейчас придёт. Сядь, подожди.
И вот в приёмной появляется целая процессия — бледная, несчастная Марго, за ней высокий худощавый мужчина в роскошном чёрном пальто, а следом — подобострастно улыбающийся декан.
Видимо, встречал дорогих гостей в вестибюле.
Увидев меня, Вячеслав Альбертович сразу же меняется в лице, раздражённо морщится.
— А вот и Лаврова, — объясняет он Риткиному папаше. — Идёмте в кабинет.
Мужчины заходят первыми, а Наумская мстительно и торжествующе улыбается. Но как только её отец оборачивается, тут же снова принимает трагический вид.
Великомученица, блин!
Захожу в кабинет, как в камеру пыток. Сейчас они надо мной покуражатся… Делаю шаг, ноги подгибаются от страха, и тут же замираю, не веря своим глазам.
За столом декана сидит… Данила! Он удобно расположился в большом кожаном кресле, перед ним монитор стационарного компьютера и два раскрытых ноутбука. Слышится быстрое клацанье клавиш, а потом Данила отрывает глаза от экрана, и тоже удивлённо застывает. Наши взгляды скрещиваются.
Мгновенная вспышка радости на миг озаряет всё вокруг, я даже на секунду забываю, зачем меня сюда привели. И о своей ненависти к вредному мажору я тоже забыла. Жадно его изучаю, чувствую, как всю меня охватывает нежный жаркий трепет. Вспоминаю наш поцелуй в магазине, и кровь немедленно приливает к щекам…
Данила тоже не сводит с меня глаз, они горят мрачным огнём. Очевидно, в отличие от меня, мажор вовсе не обрадовался случайной встрече.
