Ведь я узнала на своей собственной шкуре, что недостаточно просто быть хорошей, правильной девочкой, чтобы тебя не коснулась грязь. Ты можешь вообще ничего не делать, не строить козни, не устраивать кому-то проблемы, ты можешь молчать, ни во что не вмешиваться и жить своей жизнью, но всё равно неизбежно будешь кому-то мешать."
"Факт одного твоего существования будет их раздражать. И они на всё пойдут, даже на преступление, чтобы от тебя избавиться.
Присутствие Кирилла в комнате становится осязаемым. Он присаживается рядом и заботливо принимает меня в свои объятия, успокаивает, гладит, дает пролиться слезам, шепча слова утешения, которые мне сейчас так необходимы.
И он мне тоже нужен, как воздух, без которого умру. Жмусь к нему, словно вливаюсь в него, как тонкий ручеек в широкую реку, становлюсь его частью, соединяюсь в единое целое. Становится хорошо, будто я вернулась домой. Даже тишина в квартире проливается бальзамом на израненную душу.
– Она же не успокоится, да? – выдав очередной судорожный всхлип, вытираю слезы как ребенок, с надеждой глядя на Кирилла, в его переполненное тревогой лицо.
Мне жизненно необходимо, чтобы он опроверг мои слова и убедил в обратном.
– Неважно, вернется ли она или кто-то другой, важно, что я смогу тебя защитить.
– Правда?
– Ты не должна сомневаться, – гладит меня по лицу, окутывает заботой и любовью, такой ощутимой, что ее будто потрогать можно, я даже не знала, что подобные эмоции реальны.
– Ты поэтому меня увез? – доходит до меня.
– Чтобы я не узнала ни о чем?
– Мне нужно было разобраться. Не хотел, чтобы ты нервничала. Я решил, что так лучше.
– Так лучше, – соглашаюсь, прикусывая губу и рассеянно поглаживая его по пальцам, что перебирают мои волосы. – Я всегда выбирала побег: уехать, спрятаться или промолчать. Наверное, сегодня впервые встретила зло лицом к лицу.
– Ты очень стойко держалась, – вздыхает Кирилл, но тут же качает головой в некоем осуждении, – но всё же не стоило разговаривать с ней, я бы сам закрыл вопрос.
– И она бы считала, что я серая мышь, которая прячется за спину другого, неспособная сама себя защитить.
– Какая разница, что она там считает? Забудь про нее.
– Разница есть. История с Димой меня многому научила. Я будущая мать и должна привить своему ребенку хорошие качества. Научить его, что нужно не прятаться от проблем, а стараться их разрешить.
– Вик, – перебивает меня Кирилл, сжав губы и покачав головой, – не надо себя винить.
