– Мы же всё решили, так? Зачем ворошить это? Я уже признал, что был не прав по отношению к тебе и твоей лучшей подруге.
– Сейчас речь не о том, погоди. Не сбивай меня, пожалуйста, – тяжело сглатываю. Как же сложно! Как хочется прерваться, тем более вижу, что Дима сейчас на откровенность совсем не настроен. Но я больше не могу молчать, чувствовать себя заправской лгуньей!
– Когда я была в Ялте, у меня случился короткий роман. Я не думала, что мы снова сойдемся, была уверена, что поставили окончательно точку.
Я могу быть беременной не от тебя, – добавляю едва слышно.
Повисает звенящая тишина. Я не смотрю на Диму. Просто не могу! У меня нет на это моральных сил!
Когда набираюсь смелости взглянуть ему в лицо, цепенею. Не ожидала увидеть такую ярость в его глазах.
– Что? – голос Димы хриплый, неузнаваемый.
Он поднимается со стула, направляется в комнату. Я растерянно следую за ним. Дима достает из бара бутылку водки.
– Это обязательно? – вырывается у меня."
"Хотя понимаю, что виновата и не мне учить правильному поведению, это уж точно.
Наверное, это естественная реакция на стресс, но мне всё равно становится не по себе.
– Вчера я объявил перед всей семьей, что мы станем родителями. А теперь ты сообщаешь мне, что ребенок не мой? Решила сделать из меня посмешище? – Дима наливает половину граненого стакана и выпивает залпом.
– Прости, пожалуйста! Мне так жаль! Я не знала, что мне делать, всё так быстро произошло… Я сама только узнала о беременности!
– То есть ты узнала еще до меня? Посчитала всё по времени, поняла, что ребенок не от меня, но решила молчать, да?
– Нет, что ты… Я бы не смогла врать всё время, – всхлипываю.
– Какой же я идиот! – продолжает бушевать Дима. – Еще и этот подарок, чертовы тапки, так обрадовался, в маразм впал. Подумал, теперь точно старик расчувствуется, и я получу контрольный пакет…
Последнюю фразу Дима бормочет себе под нос, но мне удается ее разобрать.
Сначала чувствую острую боль и вину, он прав, я так его подставила! Радовался, искал подарок, а я… Но потом слова о контрольном пакете неприятно царапают.
При чем тут акции?
– Послушай, я понимаю, как тебе больно! – произношу взволнованно. – Поверь, я тоже ужасно себя чувствую… Но уже ничего не изменить. У меня будет ребенок… Понимаю, что надо было всё сказать до ужина с родителями, но я узнала всего несколько дней назад. Я так растерялась! Все эти дни я хранила тайну и сходила от этого с ума. Это было невыносимо мучительно.
