– С чего ты решил, что я буду с тобой откровенничать? Оставь меня в покое! За своего брата не переживай, он прекрасно может постоять за себя, ему никакие карьеристки не страшны!
Она едва держится, чтобы не заплакать. Пытается обойти меня, убежать, но я удерживаю ее на месте.
– Успокойся. Я ни в чем тебя не обвиняю. Ты можешь довериться мне.
Неожиданно Вика начинает рыдать, надрывно, глухо.
– Расскажи, почему ты плачешь, – прошу тихо, ища ее взгляд своим. Мне нужно увидеть в них правду. Не могу избавиться от ощущения, что она на грани того, чтобы всё мне рассказать.
Но Вика продолжает биться в моих руках.
– Прекрати! Отпусти меня!
Виктория
В какой момент он начинает целовать меня? Я ничего не понимаю, как он вообще рядом оказался, почему преследует меня? Засыпал вопросами, на которые невозможно ответить, не подвергнув себя огромному риску. Что, если он с Димой заодно и просто меня проверяет.
Но даже эти подозрения не мешают мне ответить на поцелуй, который обрушивается внезапно. Земля начинает уходить из-под ног.
Искушение, которому не могут противостоять ни тело, ни разум."
"Могу лишь простонать сдавленно, заметив в глазах Кирилла вспышку пламени и мгновенно ощутив жар внутри. Его руки скользят по моим плечам, спускаясь ниже. По венам пробегает электрический ток.
Кирилл внезапно отрывается от моих губ и нежно, словно это прикосновение крыла бабочки, касается губами моей щеки, виска, а затем возвращается к моим приоткрытым губам, скользит по ним своими настолько нежно, что я будто погружаюсь в невесомость.
Сжимает прядь моих волос, тянет их, причиняя боль. Новый поцелуй всё длится и длится, я буквально тону в нем, окутанная запахом этого мужчины, который становится для меня центром вселенной. Все чувства сейчас направлены только на ощущение его прикосновений и аромата мужской кожи.
Осознание этого пугает до чертиков, я начинаю вырываться из его объятий. Кир чуть ослабляет хватку, снова нежно проводит губами по моим дрожащим губам, а затем скользит по щеке и прикусывает мочку уха.
Продолжаю вырываться, всё сильнее паникуя. Что мы делаем? Нам нельзя! Нас застукают, увидят, будет жуткий скандал, позор!
Тихо прорычав что-то неразборчивое, Кирилл отпускает мои руки, встретившись со мной взглядом. Но всё еще крепко сжимает мою талию, не давая убежать. От этого взгляда чувствую, что не могу сделать вдох. В нем так много всего. И возбуждения, и осуждения…
Чувствую, что еще немного, и просто рухну на землю. Упаду к его ногам.
