– Дим, – присаживаюсь на стул, стоящий рядом с кроватью, – как ты себя чувствуешь? Что говорят врачи?
– Тебе действительно это интересно? – в глазах отражается неверие, от грубого тона меня коробит. Вот так я и буду жить? На это я соглашаюсь по своей воле? Но разве же есть выбор?
– Я приехала тебя навестить, а не ругаться, – говорю примирительно, едва сдерживая гнев, клокочущий внутри.
Только скандалов мне тут не хватало, я вовсе не хочу их устраивать.
– Тебя привезла моя мать, – едко усмехается Дима, оглядывая мой непрезентабельный вид.
Ведь я даже не успела толком причесаться, когда Эльвира стояла над душой. – Не надо мне врать, Вика. Ты мало похожа на примерную невесту, которая сломя голову несется к своему жениху, чтобы о нем позаботиться.
– Не понимаю, в чем ты меня упрекаешь? – подхватываю его колючий тон. – Может, будь я твоей настоящей невестой…
– Даже не начинай, – скрипнув зубами, прерывает меня, слегка морщась от боли, но всё же поднимаясь на подушках. Даже в таком беспомощном виде он пугает меня.
Дима научил бояться за свою жизнь и безопасность, и за это я ненавижу его. – Я тут благодаря тебе. Всё произошло из-за того, что ты меня разозлила, – подтверждает Дима мои опасения. – Спуталась с моим братом за моей спиной, да еще так нагло себя вела, пытаясь добиться его защиты от меня. Чем ты его приманила? Уже согрела его постель?
Отшатываюсь, качая головой в неверии. Он никогда, никогда не будет относиться ко мне хорошо. Не будет уважать. Он просто чудовище. Какой-то частью своего сознания я даже жалею, что он несильно пострадал, хоть и понимаю, что нехорошо желать таких вещей человеку, неважно, как ты к нему относишься.
Но и слушать его сейчас просто невыносимо."
"– Прекрати, Дима, я ничего такого не делала… – пытаюсь защищаться, но ему и дела нет.
– Я прощаю тебя, – говорит великодушно, о чем я его не просила. Ни о прощении, ни о снисхождении. – Но сейчас послушай меня внимательно, Вика. Не подходи к Кириллу. Не связывайся с ним и не верь ему. Он просто играет с тобой, а ты, глупышка, не понимаешь очевидного.
– О чем ты? – спрашиваю с испугом. Не хочу слышать то, что он мне скажет, ведь это подпитывает мои страхи.
– Всё просто, малыш, он хочет нас рассорить, чтобы завладеть контролем над фирмой.
– Я к фирме не имею никакого отношения, – замечаю, решая не комментировать обидные слова, и морщусь от этого неуместного «малыш».
– Тут слишком много подковерной борьбы, Вик, тебе этого не понять, – снисходительно поясняет Дима.
