— Всем добрый вечер! — возле водителя возникает молодой человек из кремлевской пресс-службы. — Так, сейчас проведем перекличку, и я отдам вам ваши паспорта с китайскими визами.
Он достает из пакета стопку заграничных удостоверений личности, открывает первый и читает:
— Жилин Михаил.
— Здесь! — с заднего ряда к нему подходит за своим паспортом фотограф из одного информационного агентства.
— Безрукова Анна.
— Здесь! — это кремлевская журналистка из конкурирующей газеты.
Сотрудник пресс-службы перечисляет всех по очереди и доходит до меня.
— Доброва Алена.
— Я, — встаю за документом.
Прямо в середине моего загранпаспорта между двумя шенгенами красуется Chinese Visa. Она без фотографии. Мои данные написаны китайскими иероглифами и на английском. Виза краткосрочная, только на одну поездку.
Раздав всем паспорта, сотрудник пресс-службы садится на свободное место, и автобус трогается. Он заезжает в те серые ворота, у которых мы стояли. Петляет по задней территории аэропорта, по которой не ступает нога обычного пассажира, и наконец-то останавливается у старенького здания.
За ним виднеется наш спецборт, а вдали обычные самолеты.
У нас досмотр не такой строгий, как у обычных пассажиров в основном терминале аэропорта. Мы не сдаем чемоданы в багаж, даже если они превышают допустимый размер, а у всех президентских журналистов в сумках лежат по бутылке коньяка, рома или виски. Надо ведь как-то коротать семь часов в самолете.
Чемоданы проходят сканер на ленте. Ни у кого не требуют выбросить алкоголь.
Когда все сумки досмотрены, открывается выход на посадку. К трапу мы идем пешком, а не едем на автобусе, как это положено правилами безопасности. Я быстро взбегаю по ступенькам и тороплюсь занять ближайшие свободные три кресла подряд.
Кремлевская охрана уже в салоне. Я поднимаю чемодан в отсек для ручной клади, но еще не сажусь на место. Лайнер большой, поэтому каждый сможет расположиться на трех креслах — это плюс. Минус — лайнер очень старый, и в впереди стоящих креслах нет телевизоров.
Я предусмотрительно скачала на планшет несколько фильмов, а остальные предусмотрительно взяли бутылки.
Журналисты потихоньку подбираются к бизнес-классу с диктофонами в руках. В основном это корреспонденты информационных агентств. Газетам это ни к чему: спросить о чем-то чиновника с глазу на глаз не получится, а в присутствии других корреспондентов это не эксклюзив. Информагентства же за эксклюзивами не гоняются, они чаще всего передают публичные заявления.
