— Приду, — осторожно отвечаю, снова склоняясь над столом.
— Если ты будешь бить по этому шару, то ничего не выйдет. Лучше бей по соседнему.
Послушно перевожу кий, куда он сказал.
— Неправильно держишь кий, — подходит ко мне сзади, как в американских фильмах.
Мое тело за секунду будто парализует.
— Целься в эту точку, — говорит над ухом.
Это настолько страшно — находиться в такой позе с абсолютно незнакомым человеком, что сердце ускоряется и начинает больно биться о ребра. Дыхание Ломакина щекочет мне ухо, и я слегка отвожу голову в сторону.
И в этот момент встречаюсь с немигающим взглядом Ярослава.
Он смотрит на меня поверх плеча китайца. Еще несколько минут назад мимика Никольского была живой, сейчас же он застыл, как камень. Быстро бью кием по шарам и отхожу в сторону от Ломакина.
— Учить тебя еще и учить, — Глеб как будто не заметил моей заминки.
Я снова бросаю быстрый взгляд в сторону Никольского. Он продолжает на меня пялиться, уже даже не слушая своих собеседников.
— А где в понедельник вечеринка будет? — возвращаюсь к своему собеседнику.
— Ой, я точно не помню, как называется это место. Мне надо уточнить.
— Оставишь мне свой номер телефона? — спрашиваю, не церемонясь.
— Да, конечно. Запиши."
"Достаю из сумочки мобильник, лопатками и затылком чувствуя испепеляющий взгляд Никольского. Нет, мне не стыдно за мое поведение. Во-первых, он первый меня проигнорировал. Во-вторых, я вообще-то в данный момент работаю!
Нашла недоброжелателя Ярослава и выудила из него один из секретов Никольского.
А что? Это моя работа. Я за это зарплату получаю.
Глеб диктует мне цифры, я сохраняю номер и пишу ему сообщение в телеграме «Алена Доброва, бильярд;)».
— Ага, получил. Я скину тебе адрес.
— Только не забудь, — ослепительно улыбаюсь и снова беру кий в руки. Нет, я не собираюсь убегать после явного недовольства Ярослава. — А если забудешь, я тебе все равно напомню.
Мы продолжаем играть, а вот Никольский начинает закругляться со своей компанией. Они уже поднялись на ноги и явно прощаются.
Китайцы и Самойлова направляются к выходу, а Ярослав остается. Достает из кармана телефон, что-то смотрит, затем убирает его обратно и неспешной походкой направляется к нам.
Меня вдруг охватывает паника. Почему-то чувствую себя нашкодившим ребенком, которому сейчас влетит. Быстро отворачиваюсь от Ярослава, делая вид, что очень увлечена тем, как сейчас расположены шары на столе.
— Добрый вечер, — слышу его спокойный тихий голос за своей спиной.
