— О, привет, — бегло окидывает меня взглядом. — Как дела?
— Нормально. Отличное мероприятие.
Мы стоим у барной стойки, и я облокачиваюсь на нее одной рукой.
— Я вижу у тебя хорошее настроение, — говорю. — Сегодня был удачный день?
Ломакин смеется.
— Ну, смотря с какой стороны посмотреть.
Мне кажется, или он не очень хочет вываливать инфу?
— В любом случае, поводов для грусти нет, — констатирую.
— У меня точно нет.
— А у министра экономики? — вскидываю бровь.
Ломакин снова противно смеется, чем очень раздражает меня.
— Это ты можешь у него напрямую спросить. Я так понял, вы общаетесь?
Как можно безразличнее, пожимаю плечами.
— Брала у него интервью один раз.
— Я читал. Были очень хорошие вопросы и совершенно пустые ответы.
— Его в тот день только назначили. Не о чем еще говорить было, — почему-то слегка заступаюсь за Никольского.
— Зачем тогда давать интервью?
А в этом Ломакин прав.
— Наверное, чтобы развеять домыслы вокруг своего назначения.
— Я тебя умоляю, какие домыслы? Все и так знают, что Саныч посадил в это кресло своего человека.
А вот это уже интересно. Я инстинктивно напрягаюсь.
— Саныч — это Валентин Александрович? Министр финансов?
— Да.
— Он лоббировал назначение Никольского?
— Да, он.
— Зачем ему было отпускать своего сотрудника, который наверняка очень хорошо работал?
— Чтобы посадить в Минэк своего человека. Ну там много факторов совпало одновременно. Захотели молодого министра со свежим взглядом на экономику, который подготовит план реформ к выборам.
Стали искать, кого. Ну, Саныч и подсунул своего воспитанника.
И перешел этим самым дорогу тебе, да, Глеб?
Но вслух, конечно, не говорю. В моей памяти свежи слова Ярослава о том, что министром экономики должен был стать Ломакин, но Никольский помешал ему.
— Не завидую Никольскому, — продолжает. — Он ведь теперь Санычу по гроб жизни обязан за такую карьеру. А Саныч с должников всегда берет с процентами."
"Подношу к губам бокал с соком и делаю небольшой глоток. Мне нужно разговаривать с Ломакиным, как со старым приятелем.
Расслабленно, не давя вопросами. Хотя он не дурак и прекрасно понимает, что мне от него нужно.
— И как же Никольский будет отдавать долг? — ставлю стакан на деревянную стойку.
А у самой уже сердце тарабанит быстро-быстро. Неужели Ломакин мне и правда все выложит? От злости или от обиды на Ярослава. Впрочем, какая мне разница, какие у него мотивы?
— Наверно, запихнет в свои реформы парочку идей Саныча.
