Даже не поднимает взгляда, продолжая лишь быстро записывать за мной в своем блокноте. Всегда удивлялся, как она умеет так строчить на бумаге от руки. Когда я потом просматривал ее рабочие блокноты, не мог разобрать ни слова.
— Ты хоть сама понимаешь, что написала тут? — спросил я как-то, смеясь.
— Конечно.
— Мне вообще ничего непонятно, — закрыл блокнот и положил его на стол.
— Это потому что у журналистов почерк докторский.
Как только я отвечаю на последний вопрос, Алена тут же закидывает вещи в сумку и пулей вылетает из пресс-центра, так и не посмотрев на меня ни разу.
В груди ноет тупой болью. Я до ужаса скучаю по Алене. Квартира вмиг опустела без ее вещей, а постель стала холодной. По привычке я ночью поворачиваюсь в ее сторону, чтобы обнять, и тут же просыпаюсь, понимая, что обнимать больше некого.
— Как все прошло? — после пресс-конференции Ира заходит в мой кабинет.
— Как обычно.
Самойлова садится напротив моего стола.
— Я подготовила для президента более детальный план сокращения сотрудников силовых структур, — кладет передо мной несколько распечатанных листков с цифрами.
— Хорошо.
Только это и спасло меня от увольнения. Неожиданно президент согласился на уменьшение численности сотрудников правоохранительных органов. Принял мои доводы о том, что их штат излишне раздут.
Мы с Ирой решили не добавлять одиннадцатую реформу про сокращение силовиков в тот проект Плана действий правительства, который рассылали на межведомственное согласование.
Именно поэтому про мое самое важное предложение ни слова не было в Алениной статье.
А в масштабах государства уменьшение численности сотрудников правоохранительных органов куда значимее, чем повышение налогов. Это в том числе и политический шаг — наконец-то отказаться от имиджа полицейского государства.
Следующей целью для меня было поднять перед президентом вопрос честности судов. В России менее 1 % оправдательных приговоров в то время, как в Европе их 20 %, а в США доходит до 50 %.
— Когда ты в следующий раз идешь к президенту? — спрашивает Ира.
— Не знаю. Он сам меня вызовет.
— Поскорее бы уже улегся скандал из-за налогов.
— Его постоянно подогревают.
— А что с Ломакиным? Это ведь он слил.
— С ним я разберусь отдельно, когда придет время.
По ехидному выражению лица Ирины я понимаю, что она в очередной раз хочет высказаться в адрес Алены.
— Не говори ничего про нее, — предупреждаю.
— Она подставила не только тебя, но и меня! — все-таки выпаливает.
