Алена все время говорила о ней с трепетом, уважением, но иногда и со страхом. Яна для нее — это эталон.
Но сейчас я благодарен этой девушке за то, как она землю роет, чтобы обелить имя Алены.
— У меня есть для вас интересная информация, — кладу ей на колени папки. — Это финансовые махинации и взятки Балакина, Колобкова, Вершинина, Синицына, Ломакина и одного полковника МВД по фамилии Касьянов. Уверен, что вашей газете это будет интересно.
Девушка аж дыхание задерживает — я замечаю это в сумраке салона. Проводит по верхней папке наманикюренной ладонью и открывает ее.
Там много бумаг, исписанных мелким шрифтом. Если Яна возьмется читать их внимательно прямо здесь, то придется арендовать автомобиль у водителя на всю ночь.
Но Аверина пробегается по документам быстро, останавливаясь лишь на особо важных цифрах. В какой-то момент ее пальцы начинают подрагивать.
— Это точно правда? — наконец, подает голос.
— Думаете, я привез вам фальшивку?
— Нет, что вы… Просто… — поднимает на меня взгляд.
— Просто в это сложно поверить, я понимаю.
— Это материалы Федеральной службы безопасности, — резонно замечает.
— Так точно.
— Откуда они у министра экономики?
А она не промах.
— Не важно, Яна. Важно, что выход этого в свет, — указываю глазами на папки. — Поможет спасти Алену.
Девушка едва заметно кивает.
— Как она? Скажите мне, пожалуйста, что вы знаете, где Алена, потому что мы все с ума сходим. Я каждый день разговариваю с родителями Алены, они в панике. Я уже не знаю, как их успокоить, — голос Яны слегка дрогнул, и она на секунду замолчала.
— К нам в редакцию несколько раз приезжали с обысками… Допросы каждый день.
Изъяли все личные вещи Алены, ее сумку, которая осталась в редакции, телефон…
— Алена в безопасности, — говорю успокаивающе. — Но чтобы вытащить ее из всего этого, мне нужна ваша помощь, Яна. Напишите статью, опубликуйте все эти материалы на вашем сайте.
— Против Алены устроили все это из-за вас? — прищуривается и внимательно всматривается в мое лицо, пытаясь прочитать по нему правду.
— У вас конфликт с силовиками?
Ну совершенно точно не промах. Сколько ей лет-то? Двадцать восемь, кажется, Алена говорила? На безымянном пальце правой руки помолвочное кольцо с голубым камнем. В восторженных речах Алены о начальнице было что-то про то, что Яна работает журналистом с первого курса журфака. Руководителем отдела стала в двадцать три года, что ли. Та еще акула пера.
— Важно, что Алена невиновна, — отвечаю.
