Я сажусь напротив.
Пожалуй, сейчас она переживает еще больше, чем на интервью. Перед ней лежит меню, но она даже не прикасается к нему. Блуждает глазами по интерьеру ресторана, и я догадываюсь, что делает это, чтобы лишний раз не смотреть на меня.
— Я не уточнил, какую кухню ты любишь, но тут обычная европейская и довольно неплохие морепродукты, — первый начинаю разговор и открываю меню.
— Все в порядке, — быстро мне улыбается и тоже берет его в руки.
На самом деле мне не нужно листать меню, я прекрасно знаю всю кухню заведения, поэтому, когда девчонка наконец‑то опускает глаза к ассортименту блюд, внимательно смотрю на нее.
Длинные черные волосы сейчас собраны в прическу, макияж на лице естественный, а не как в нашу первую встречу. Одета в меру нарядно и в меру строго. Платье почти до колен, еще и пиджак сверху. Без красной помады, наклеенных ресниц и шлюховатого наряда она намного красивее и сексуальнее. Интересно, почему в нашу первую встречу она была так одета. Однажды я обязательно задам ей этот вопрос.
Но не сейчас, чтобы лишний раз не смущать.
А еще она из той категории женщин, которые не любят, когда недооценивают их умственные способности. Ее оскорбляет сексизм, и она изо всех сил старается доказать, что на что‑то способна. Помню, как из нее перло возмущение, когда поначалу я стал разговаривать с ней, как с дурочкой. Просто весь внешний вид девчонки говорил о том, что она недалекого ума. Но уже через несколько минут я понял, что недооценил ее.
Впрочем, Алена, может, и не глупа в науках, но манипулировать ею все равно легко.
— Определились? — словно из ниоткуда возникает официантка, отрывая меня от Алены.
— Для меня филе миньон, салат с камчатским крабом, а потом черный чай, — диктую.
Официантка быстро записывает в блокнот и поворачивается к Алене:
— А для вас?
Девчонка захлопывает меню.
— Мне просто кофе, — переводит взгляд на меня. — Я не голодна, — поясняет.
— Принесите девушке салат с креветками и равиоли с крабом, — делаю заказ за Алену.
— Но я не голодна! — тут же возмущается.
Я даже не обращаю внимания на ее протест.
— Девушке, как я сказал, — твердо говорю официантке. Она кивает головой и быстро удаляется.
— Ярослав Викторович, но я правда не хочу…
— Давай уже на «ты»? — перебиваю ее. — Ярославом Викторовичем меня называют мои подчиненные.
Осекается. Нервно держится пальцами за край стола в белой скатерти и снова не знает, куда деть глаза.
