Социальный блок просил денег на пенсии, силовики просили деньги на себя, а Минфин не хотел давать ни тем, ни другим.
— А ты что говорил?
— Больше поддерживал Минфин.
Духовка издаёт звон, и Ира поднимается с места, чтобы достать благоухающий пирог. Посыпает его сахарной пудрой, разрезает на кусочки и накладывает лопаточкой в тарелки. Затем наливает в кружки чай.
— От нас ждут реформ, Яр, — обреченно говорит, возвращаясь на свое место.
— Я знаю.
— Времени не так уж и много до выборов.
Пора начинать готовить стратегию.
— Я знаю.
— И какие у тебя идеи? — внимательно смотрит на меня.
Я медленно прожевываю восхитительно вкусный вишневый пирог, делаю глоток чая и только после этого говорю:
— Урезать расходы на силовиков.
Ира в испуге расширяет свои и без того огромные синие глаза.
— Яр… — начинает и тут же замолкает.
— Каждый год силовики получают из федерального бюджета почти три триллиона рублей. Здравоохранение получает триллион, образование получает триллион, а менты и прокуроры три триллиона.
При этом коррупция у них по‑прежнему процветает. Пора прикрывать эту лавочку.
— Но ты же понимаешь, как это опасно. У силовиков слишком сильное лобби в правительстве, их поддерживает президент…
— Президент назначил меня министром, чтобы я подготовил ему реформы, направленные на ускорение роста экономики и благосостояния граждан, — перебиваю. — Вот я готовлю.
— Но не у силовиков же кусок отбирать! — возмущается.
— Ты бы ещё на армию покусился.
— Сократить силовой аппарат в два раза, забрать у них пару триллионов, а сэкономленные деньги направить на реализацию крупных инфраструктурных проектов. Еще можно повысить налоги для крупного бизнеса и за счет этого расширить меры поддержки малого и среднего. Также увеличить госкомпаниям планку по отчислениям дивидендов в бюджет. Пускай платят не 50 процентов от своей чистой прибыли, как сейчас, а 70 процентов. Ну и подоходный налог для граждан дифференцировать.
Для низких зарплат совсем его отменить, а для очень высоких увеличить с 13 процентов до 30.
Я отправляю в рот еще один кусок пирога, наслаждаясь реакцией Иры.
— Ты хоть понимаешь, сколько врагов мы себе наживем, если выйдем с такими предложениями? — наконец‑то выходит из ступора.
— А если мы не выйдем с предложениями, то после выборов нас турнут из министерства пинком под зад. У нас нет выхода, Ира.
