Высокий и мускулистый — это заметно даже через застегнутый на все пуговицы пиджак.
Тяжело сглатываю. Это самая неловкая ситуация за 22 года моей жизни. Я стою перед министром одетая, как для стриптиза.
— Спасибо, Анастасия, — поворачивается к моей спутнице. — Можете идти.
— Э‑ээ, что? почему? — растерянно вопрошает. — Я как представитель пресс‑службы должна присутствовать на интервью…
— Не переживайте, я справлюсь. Можете идти, — повторяет более настойчиво.
Опешившая от такого заявления Настя мгновение стоит, не шевелясь, а затем, бросив на меня последний предупреждающий взгляд, направляется на выход.
Звук закрывшейся за ней двери бьет меня, словно хлыстом, заставляя резко дернуться.
Министр снова возвращает мне внимание и задерживается взглядом на моих ярко‑красных губах.
В полуобморочном состоянии я улавливаю терпкий запах его туалетной воды.
— Приступим? — ослепительно улыбается.
Глава 2
Я продолжаю стоять, не шевелясь. Министр вдруг тоже замер и блуждает зелеными глазами по моему лицу и шее. Кожа покрывается мурашками от одного его взгляда.
— Д‑давайте, — заикаюсь.
Коротко кивает и резко от меня отворачивается.
Ярослав Викторович быстро шагает к длинному столу. За такими обычно собираются человек десять и обсуждают важные вопросы.
«Ну хоть сяду за стол, и он не будет видеть мои голые ноги. А декольте прикрою волосами», — проносится в голове мысль облегчения.
Но неожиданно министр берет два стула и ставит их напротив друг друга.
— Присаживайтесь, — все так же ослепительно улыбается.
Несколько раз хлопаю наклеенными для сегодняшнего свидания с Костей ресницами, пытаясь сообразить, что делать. Никольский стоит у поставленных друг напротив друга стульев и ждет меня, при этом не переставая пристально разглядывать различные части моего тела. Надеюсь, мне только кажется, что он смотрит на мою грудь в этом декольте, потому что впервые в жизни я жалею о третьем размере. Будь у меня единица, я бы сейчас не так сильно нервничала.
Глубокий вдох. Спокойно, Алена. В конце концов, это всего лишь интервью.
Ну и что с того, что первое в твоей жизни? Ну и что с того, что с молодым министром, который рассматривает тебя, как хищник?
Ты должна сделать свою работу.
Уверенно ступаю по советскому паркету. Звук моих шпилек режет идеальную тишину кабинета. Я дохожу до министра и сажусь на один из стульев. Никольский опускается на второй напротив.
Я действую машинально. Достаю диктофон, включаю его и кладу на стол, придвинув к министру. Сумку вешаю на стул.
