Стукнула дверь, потом – в коридоре – другая, и я изумлённо похлопала ресницами, ничего не понимая.
А малышка через три минуты вернулась с фотографией в рамке и снова забралась ко мне на колени. На снимке я узнала Дану – здесь она была именно такой, какой я её и запомнила: яркая, роскошная блондинка с ослепительной улыбкой.
– Это моя мамочка, – прошептала Анюта и погладила Данино лицо. – Она красивая, правда?
– Очень, – с трудом произнесла я. Поняла, что и сама сейчас расплачусь: совсем близко подступили слёзы, в горло будто насыпали битого стекла.
– Ты тоже красивая. И волосы у тебя такие длинные… И вкусно пахнут.
– Спасибо.
– А няня некрасивая! Я её не люблю! Она злая и всегда меня ругает. А когда приходит папа, она сразу начинает улыбаться.
– Милая… Что ж так не повезло с этой няней, – совсем расстроилась я. – Ну, ничего. Думаю, твой папа сделает так, что ты больше никогда не увидишь Валентину Николаевну.
– Да! Не хочу её видеть!
– Только ты, пожалуйста, не плачь, ладно?
– Мне хочется… Мне же грустно… А ты не уйдёшь?
– Нет, малыш, я побуду с тобой, пока не вернётся папа.
– И потом не уходи, хорошо? Ты добрая.
– Я не уйду.
Кирилл появился довольно скоро – наверное, спустя пять минут. Он вошёл в люкс и удивлённо уставился на нас. Мы сидели в обнимку на диване: Анютка – зарёванная и с портретом матери в руках, я – тоже несчастная и растерянная.
– Что стряслось? – испугался Кирилл и бросился к нам.
Девочка немедленно перекочевала из моих объятий на руки к папе и принялась жаловаться на няню.
– Она мне волосы отрезала!
– Да, я вижу, – хмуро заметил Кирилл. – Что за самоуправство… Но знаешь, солнышко… В результате получилось очень даже хорошо! Тебе идёт.
– Нет! – всхлипнула малышка.
– Отличная причёска, – не сдавался её папа. – Ты красавица.
– Я была принцесса. А теперь нет!
– А теперь ты современная принцесса. Это ещё круче.
Аня застыла с удивлённым личиком, я даже представила, как напрягаются сейчас её маленькие извилины. С горечью подумала о том, что бесконечная смена непрофессиональных нянек отразилась на развитии ребёнка.
Олежка в четырёхлетнем возрасте соображал и рассуждал гораздо лучше, чем Анютка, которой в марте исполнится шесть.
– Современная принцесса – это какая? – спросила она.
– Яркая, модная, крутая, – объяснил Кирилл. – И чтобы волосы были покороче. Вот как у тебя сейчас.
– А-а… Понятно. – Анечка скосила взгляд, рассматривая свои волосы. Потом мотнула головой, отправляя их назад.
