Тот прилетел, как торпеда: глаза блестят, тёмный хохолок подпрыгивает.
Анютка выглядывала с третьего яруса детского комплекса – повисла, как обезьянка, на верёвочной сетке и следила за отцом и своим новым другом. Который, между прочим, является её единокровным братом!
Кирилл опустился на корточки перед ребёнком, взял его за руки.
Маленькие ладошки сына утонули в квадратных мужских лапах. Я не слышу, что говорит Кирилл, но вижу всю гамму эмоций на лице моего малыша – недоверие, настороженность, удивление, а потом… восторг!"
"Восторг… Дикий, безумный, сбивающий с ног!
У меня перехватило горло, на глазах навернулись слёзы…
Что же я натворила… Столько лет лишала своего ребёнка этого счастья… Ему был нужен отец, а я вынашивала обиду и хотела наказать Кирилла за то, что он не испытывал ко мне тех чувств, какие испытывала к нему я…
Стало так больно, будто с меня живьём срезают кожу.
Я смотрела на отца и сына и не могла пошевелиться, не могла удержать слёз, которые уже обжигали лицо…
Потом Кирилл поднялся, взял Олежку за руку, и они направились ко мне.
Я быстро схватила с ближайшего столика салфетки и промокнула глаза.
– Мам, мам! – Ребёнок нетерпеливо подёргал меня за рукав. – Анюткин папа говорит, что он и мой папа тоже. Это правда? Мам, скажи, что это правда! Он же не шутит?
Кирилл стоял рядом с напряжённым лицом и покрасневшими глазами. Он так смело отправился делать признание сыну, но сейчас было заметно, что разговор дался ему не легко.
– Это правда, Олежка, – ответила я, с трудом проглотив комок в горле.
– Так у меня теперь есть папа?! Ох, я прямо не могу поверить! Это же так круто! Но… это навсегда? – вдруг испугался ребёнок. – Не только на сегодня?
Я поняла, что ещё немного, и разрыдаюсь. Надо во что бы то ни стало держать себя в руках. Сейчас самое главное – это то, что происходит между отцом и сыном. А мои эмоции могут всё испортить.
– Пап? Ты же не на один день? – пытливо повторил Олежка.
– Нет, сынок, я теперь навсегда. Будем с тобой вместе, никогда не расстанемся, – глухо пообещал Кирилл.
Он сел на диван, притянул к себе сына, сжал маленькие плечики. Ребёнок совсем утонул в ручищах бывшего спортсмена.
– Пап, обещаешь?
– Обещаю.
– Договор?
– Договор.
– Класс! Тогда дай пятюню.
Олежка хлопнул отца по ладони.
– И динозавров будешь мне покупать, пап?
– Это обязательно. Куплю тебе самых крутых динозавров. Я, правда, думал, что ты любишь машины.
– Пап, ну это банально, – отмахнулся Олежка.
