Опасный пациент

Что же делать, черт побери?!

– Гарри, что с вами случилось?

– Не знаю, – ответил он спокойно.

– Вы ушли из больницы…

– Да, я ушел из больницы в белом санитарном костюме. Я все это заранее продумал. За мной приехала Анджела.

– А потом?

– А потом мы поехали ко мне. Я страшно волновался.

– Почему?

– Ну знаете, я же понимаю, чем все это кончится.

Она не совсем поняла, что он имеет в виду.

– И как же это кончится?

– А от меня мы поехали к ней, немного выпили, занялись любовью, и я ей и сказал, как все это закончится.

Тогда она испугалась. Она захотела позвонить в больницу, чтобы сказать им, где я… – Он уставился в пустоту, на мгновение смутившись. Она не хотела форсировать события. У него был приступ, и он, конечно, не вспомнит, как совершил убийство. Тут случай полнейшей, подлинной амнезии.

Но надо заставить его продолжать рассказ.

– Так почему вы убежали, Гарри?

– Это случилось днем, – он смотрел на нее в упор. – Я лежал в своей палате и вдруг понял, что все обо мне заботятся, носятся вокруг меня, обслуживают меня, точно я – машина.

И я испугался.

Глубоко, в самом отдаленном уголке мозга, родилась мысль, что ее подозрения подтвердились. Параноический страх Бенсона перед машинами в основе своей был порожден страхом зависимости, утраты самостоятельности. Он и впрямь говорил правду, заявив, что боится чужой заботы о себе. А люди обычно ненавидят то, чего боятся.

Но в таком случае Бенсон зависит от нее. И как же он на это отреагирует?

– Вы ведь меня обманули, – сказал он вдруг.

– Никто вас не обманывал, Гарри.

Он начал злиться.

– Обманули, обманули. Вы… – Он осекся и опять улыбнулся. Зрачки чуть расширились: еще одна стимуляция. Теперь они происходили чаще. Скоро опять наступит срыв.

– А знаете, это потрясающее ощущение! – сказал он.

– Какое ощущение?

– Эта вибрация.

– Так вот что вы чувствуете?

– Как только все становится невмоготу – трррр – и я снова счастлив! Так тепло, приятно – здорово!

– Это стимуляции.

Она с трудом удержалась от того, чтобы не взглянуть на часы.

Какая разница? Андерс же сказал, что приедет через двадцать минут, но его могло что-то задержать. Но даже если бы он приехал, вряд ли он смог бы справиться с Бенсоном. Психомоторный эпилептик, предоставленный сам себе, – опасное и пугающее зрелище. Андерс скорее всего застрелил бы Бенсона. А ей не хотелось такого финала.

– А знаете, что происходит потом? Вибрация приятна только в первый момент. Когда она становится очень сильной, я чувствую… удушье.