Но твой красавчик-мажор умудрился попасть в те самые два процента! Это же надо!
Я опустилась на кухонную табуретку, прижала ладони к пылающим щекам. От мысли, что наше знакомство на горнолыжном курорте привело к таким последствиям, у меня сносило крышу. Наверное, я выглядела невменяемой, потому что Олеся налила в стакан холодной воды и заставила меня её выпить. А потом обняла за плечи.
- Янчик, мы с тобой лёгких путей не ищем, правда? – засмеялась она. – Не дрейфь, подруга, вырастим и твоего малыша тоже. Мою же Светульку вырастили.
- Где мы её вырастили, Лесь? – с болью возразила я. – Ты видишься с дочкой раз в три месяца, ею занимается твоя мама, а ты плачешь по ночам из-за того, что соскучилась по ребёнку! Это нормально? Нет! Сюда ты дочку забрать не можешь, а если вернёшься в наш город, то будешь жить в нищете.
Олеся изменилась в лице, её глаза потухли, плечи опустились.
- Да, ты права… Но у тебя другая ситуация, Яна. Не думаю, что Стас откажется принять участие в воспитании ребёнка.
- Я должна ему рассказать?
- Думаю, обязательно надо это сделать.
Найдём его контакты и пойдёшь сдаваться.
- Олеся… Последние два раза, когда мы с ним виделись, он смотрел на меня с отвращением! Я ему противна! Он считает меня прожжённой лгуньей и аферисткой, клейма негде ставить. И вот я заявлюсь к нему с этой новостью… Да он… Он…
От волнения я задыхалась, воздуха не хватало.
- Успокойся, солнце… Не забывай, ты уже мамочка, тебе нельзя психовать. А на тебе лица нет.
Я сжала виски пальцами - кровь лихорадочно стучала в венах, голова налилась чугуном.
- Даже страшно представить, как отреагирует Стас… - прошептала я обречённо.
- Ладно, не будем торопиться, - согласилась подруга. – Ты, главное, успокойся.
*****
Свинка Пеппа весело хрюкала на экране, Серёжка продолжал комментировать, а я полностью погрузилась в тяжёлые размышления…
Должна ли я немедленно сообщить Максиму Николаевичу о своём состоянии? Бизнесмен ни за что не предложил бы мне место няни, если бы знал, что я беременна. Получается, моё молчание теперь превратится в обман.
Если дотянуть до момента, когда живот станет заметен, я поставлю мужчину в трудное положение: как он выставит меня за дверь?
Мы не так уж много общались, но теперь я относилась к бизнесмену совсем иначе, чем в нашу первую встречу. Тогда я испытала страх, а сейчас Мельников вызывал интерес и уважение. А ещё – безумное сочувствие, ведь он пережил страшное горе…
Нет, я совсем не хочу его обманывать.
Надо во всём признаться.
