Восхищённо шепчет, что она невероятно красива… Его слова и ласки будоражат, горячее дыхание заставляет мою кожу пылать, а движения языка превращают мои нервные окончания в огненные нити, которые пронизывают всё тело.
В районе поясницы скручивается тугой узел желания, внизу ноет так сладко, так невыносимо… Я не сразу узнаю свой голос – можно подумать, это не я отзываюсь на каждую ласку мужчины тихим стоном, и не я повторяю его имя…
Я уже приблизилась к границе, когда каждое новое прикосновение мучительно, потому что возбуждение пылает, как пламя, и поджаривает меня изнутри.
Удовольствие становится болезненным, и я готова умолять партнёра избавить меня от этого томления и тяжести внизу живота.
И Стас будто слышит мою безмолвную просьбу. Он решительный и твёрдый, как камень, и в один миг наполняет меня собой – я даже не успеваю ахнуть, только открываю рот, который тут же запечатывают новым поцелуем.
Но как же мне больно, ой-ёй-о-о…
Я впиваюсь ногтями в спину Стаса, зажмуриваюсь изо всех сил.
Говорить не могу, но стараюсь хотя бы не замычать прямо в рот партнёру от дикой боли, которая сейчас рвёт мои внутренности. Мой первый мужчина делает ещё несколько движений и останавливается, ложится на меня, утыкается лицом в шею.
- Что же ты не предупредила, - бормочет он, и я слышу в его голосе разочарование. Даже раздражение. – Надо было сказать… Думал, хорошо проведём время, оторвёмся, как взрослые люди… А ты… Ты девочка, оказывается…
Я понимаю, что он планировал остаться до утра и ни в чём себе не отказывать, но с партнёршей, которая только-только потеряла девственность этот номер не пройдёт.
Потому что мне настолько больно, что из глаз вот-вот брызнут слёзы.
Но я ужасно боюсь потерять Стаса, у нас ведь так хорошо всё началось. Страшно, что сейчас он поднимется и уйдёт.
- Милый, что ты говоришь, - жарко шепчу я и перебираю его короткие волосы. – Я уже не девочка, я твоя женщина.
Ты меня ею сделал, это уже произошло, назад дороги нет. Зачем ты остановился? Давай же!
Я даже двигаю бёдрами, подбадривая мужчину, хотя прижиматься к нему – это настоящее мучение. Всё равно что добровольно насаживать себя на кол.
- Так ты в порядке? Тебе не больно? – недоверчиво спрашивает Стас.
- Уже нет, милый… - отчаянно вру я, хотя слёзы жгут глаза. – Сначала действительно было больно, но сейчас всё прошло.
