А какие плечи, ух! Фактурный парнишка. Я бы и сама не отказалась...
- Что конкретно тебе известно? – Ирина напряжённо уставилась на журналистку и даже снова ухватила ту за запястье, намекая, что не отпустит, пока не услышит признания.
Жанна удивлённо подёргала руку, но не смогла вырвать её из цепких пальцев предпринимательницы.
- Ой, ну если тебе неприятно об этом говорить, то я и не буду… - заканючила журналистка.
- Наоборот, говори. Я жду!
- Ты же встречалась со Стасом! Помнишь? Днём ты съездила в Женеву, а вечером синеглазый пупсик заявился к тебе в шале с бутылкой шампанского и коробкой конфет.
Ирина выпрямилась и отпустила руку журналистки. Та принялась демонстративно растирать запястье – при этом морщила нос и метала обиженные взгляды.
- Откуда тебе это известно?
- Ир, смеёшься? Да тут из каждого сугроба торчит перископ, а у каждой скамейки есть уши. Это я образно, конечно. Но ты же понимаешь, вы с младшим Багрицким являетесь достаточно яркими персонами светской тусовки. Многим интересно, что между вами происходит.
- Я не буду комментировать эти сплетни, хочу только узнать, кто позавчера видел Стаса.
- В шале напротив заехали Барановы. Те, у которых сеть «Рублик». Их дочка Аринушка видела из окна, как Стас ждал на крыльце, пока ты его впустишь. Она сразу узнала красавчика. У них в прошлом году что-то было.
- Всё ясно. Жанна, учти. Если дашь ход этой сплетне, я выложу в сеть твои фото из клиники. Помнишь, мы там вместе очутились? Ты делала блефаропластику.
- Что?! Нет! Ирина, не вздумай! Так нечестно!
- А мне пофиг, - презрительно усмехнулась бизнес-леди.
– Личико у тебя на тех фото шикарное – сине-зелёное. Глаза как у алкоголички. Просто я не хочу, чтобы мне приписывали интрижку с Багрицким. Мне это ни к чему. Поэтому я готова защищаться любыми способами.
- Шантажистка! - воскликнула Жанна. – Ладно, договорились, я не буду писать о вашей связи.
- Спасибо, зая. - Ирина, вытянув губы, чмокнула воздух в направлении журналистки. – Всё, пока. Рада была тебя видеть.
7-2
ЯНА
Я сказала, что быстро соберу все вещи, но это оказалось не так-то просто, потому что Антошка вдруг начал капризничать. Я даже подумала, что он улавливает моё настроение, но потом себя одёрнула – с чего бы, я же не его мама, у нас нет той особой связи, которая соединяет мать и младенца.
И тем не менее!
Сегодня я была растерзана и морально уничтожена, и Антошка, всегда такой весёлый и спокойный, уже несколько раз принимался плакать.
