Титаническим усилием воли он подавил в себе первый порыв развернуться и уйти отсюда как можно быстрее. Вместо этого двинулся к регистратуре."
"– Здравствуйте, чем могу вам помочь? – Молоденькая медсестра окинула его усталым равнодушным взглядом и выдавила из себя дежурную улыбку.
– Мне звонила ваша медсестра… – Кирилл шумно выдохнул и зарылся пятерней в волосы, пытаясь взять себя в руки и выдать нужную информацию. – Белова Любовь у вас? Что с ней? Насколько все серьезно?
– Сейчас посмотрим, подождите немного.
Он кивнул и отошел на пару шагов, как мантру повторяя: «Только бы все обошлось».
Нервы натянулись до предела, а сердце стучало, как сумасшедшее. Давно Кир не испытывал такого дикого, всепоглощающего страха.
– Андреевна? – донесся до него голос медсестры.
– Да. – Кирилл мгновенно оказался около окошка, посмотрел в бегающие глаза девушки и понял, что все плохо. – Говорите уже.
– Онкология… четвертая стадия…
Чудовищные слова прострелили насквозь, оставляя после себя огромные дыры.
– Рак? – хрипло переспросил он, ощущая, как скручивает внутренности.
– Да. Сейчас позвоню в отделение… – Девушка говорила что-то еще, но Кир уже не слышал. Осел на стул и спрятал лицо в ладонях. Никак не мог поверить в происходящее и осознать масштаб трагедии. Все больше казалось похожим на страшный сон.
– Как же так, Любушка? Почему? Зачем? – прошептал он в пустоту, но так и не получил ответа.
– Вы Кирилл? – услышал он знакомый голос и поднял голову. Невидящим взглядом заскользил по лицу совершенно незнакомой девушки и кивнул.
– Я Эльвира, я вам звонила. Пойдемте.
Кир на автопилоте поднялся на ноги и пошел за ней. Настолько погрузился в свои невеселые мысли, что едва не врезался в медсестру, когда та остановилась.
– Вот ее палата, – сказала Эльвира и тихо удалилась, а он остался стоять, глядя на заветную дверь.
Кирилл никак не мог заставить себя войти. Столько лет ждал и мечтал об этой встрече, но не решался нарушить данное обещание. А сейчас просто боялся.
Набравшись храбрости, все же толкнул дверь и оказался в палате.
Увидел Любу, и его сердце болезненно сжалось.
– Любушка, – прошептал он еле слышно.
Она повернула голову, и Кирилл замер, узнавая в этой измученной болезнью женщине свою первую и единственную любовь. Вдох застрял где-то в горле, а глаза защипало.
Бедная, исхудавшая, лишь глаза оставались по-прежнему живыми хоть и уставшими.
– Кирилл. – Ее сухие, потрескавшиеся губы слабо улыбнулись. – Какой ты стал…
Он взял стул и сел рядом с кроватью.
