— Инга я, — он останавливается, натыкаясь на мой взгляд, в котором, должно быть, отражается все, что я о нем сейчас думаю. Я любила его, любила, как никого и никогда, а он.
— Не надо, Олег, — с трудом выдавливаю из себя, — я никогда не устраивала скандалов и сейчас не собираюсь начинать, завтра утром мы с Димой переедем в квартиру, живи своей жизнью, — говорю и даже не дышу, — и я подаю на развод, — ставлю его перед фактом и проскальзываю мимо ошалевшего мужа, желая поскорее скрыться в комнате и не видеть этого предателя.
Но в последней момент чувствую хватку на своем запястье, Олег резко тянет меня на себя, и я буквально падаю ему на грудь.
— Отпусти, — шиплю и пытаюсь вырваться из его железной хватки, но легче стену с места сдвинуть.
— Прости меня, маленькая, — шепчет муж, а мне хочется вцепиться ногтями в его физиономию. Простить, простить измену? Вот так просто да, взять и простить?
— Я многое могу простить, Олег, — говорю еле слышно, — но не измену.
— Я тебе не изменял, — Олег берет меня за подбородок и не обращая внимания на мое сопротивление, целует, стискиваю зубы, отталкиваю его, но ничего не выходит, он сильнее надавливает на мой подбородок, вынуждая меня приоткрыть рот и его язык в тот же миг врывается внутрь, сплетаясь с моим.
Не могу больше сопротивляться, целую его в ответ, в последний раз, по щекам бегут слезы, господи, как же больно, зачем, зачем он это делает. Зачем мучает меня? — поехали, — шепчет он и не дав мне опомниться, хватает мою ладонь и тянет к выходу.
— Куда мы едем? — спрашиваю, когда муж трогается с места.
— Увидишь, малыш, — он улыбается, а я морщусь от этого прозвища, в совокупности с его изменой, оно кажется мерзким и грязным.
— Зачем все это, Олег? — говорю, отвернувшись к окну, даже слез больше нет, все, только полное опустошение, — я достаточно сегодня видела, давай вести себя, как взрослые люди.
— Я тебе не изменял, — повторяет он сказанную на кухне фразу, а я лишь грустно улыбаюсь.
— Ты никогда не врал, не разочаровывай меня еще сильнее, — вздыхаю и продолжаю смотреть в окно.
Муж ничего не говорит, а что еще он может сказать, его «я тебе не изменял» звучит жалко, сам себя этим унижает и меня за одно. Мы едем около сорока минут, вскоре машина останавливается перед огромными воротами. Олег берет в руки какой-то пульт, нажимает на кнопку и ворота разъезжаются в стороны."
"— Где мы? — спрашиваю, выходя из машины. Передо мной огромный особняк, с красивой, ухоженной лужайкой, по обеим сторонам тропинки.
