— Забрать? — прошипел я, сжимая кулаки и еле сдерживаясь, — к родителям алкоголикам, которые ее периодически избивают?
— Вы не понимаете, — поспешил ответить Андрей, — ее никто не бил.
Я чуть на месте не провалился, он меня за идиота держит?
— Вы считаете я слепой или идиот? — рявкнул я, — я, по-вашему, не видел, в каком она была состоянии?
Этот разговор начал выводить меня из себя, продолжать его я не хотел.
— Ее никто не бил, — повторил он, — ее родители действительно выпивают, но дочь они и пальцем не трогали, понимаете, она не совсем здорова психически, — снова замялся он, — ей нужна помощь.
— Что Вы имеете ввиду? — напрягся я."
"— Инга склонна себе вредить, а потом обвинять других, она несколько раз инсценировала побои, — пояснил он, а у меня все это не укладывалось в голове, — я бывший полицейский, — продолжил он, — впервые увидел ее в больнице, тоже думал, что родители над ней издеваются, пока своими глазами не увидел, как она себе кисть молотком раздробила.
Говорил он уверенно, я невольно вспомнил поведение Инги, когда спросил ее о шрамах, она ведь подтвердила, что родители с ней этого не делали.
— Она может казаться нормальной, а потом в один миг все меняется и..
— Почему же ее в таком случае не определили в психушку? — перебил его я.
— Признаюсь, в этом есть моя вина, — вздохнул собеседник, — несмотря на то, как они живут, ее родители очень привязаны к своей дочери и в лечебницу ее отправлять они не хотели, я посодействовал, даже сиделку нанял, и специалист с ней работал, но она периодически сбегала и не всегда это заканчивалось хорошо, в последний раз….
— Шрамы? — перебил я, он кивнул.
— В общем, пока она снова с собой ничего не сделала, будет лучше, если я ее заберу, и отвезу в очень хорошее учреждение в столице, там ей помогут, а потом она может вернуться домой.
Несмотря на то, что его рассказ был довольно логичен, я ему отчего-то не верил, во-первых, внешний вид Инги в первый день нашей встречи, можно, конечно, списать на бедность, но затравленный взгляд и то, как она от меня шарахалась, говорили о том, что ее явно били.
К тому же ее поведение совершенно не походило на поведение невменяемой, ни разу за несколько недель нашего сожительства она ничего с собой не сделала.
— Вы позволите ее забрать? — напомнил о себе мужик.
— А с чего вы взяли, что она до сих пор у меня?
— Но как же, — она недоверчиво посмотрел на меня.
— Ей исполнилось восемнадцать, я ее не задерживал, — соврал я.
