Инга отстранилась и посмотрела на меня.
«Да что б тебя!»
— Нет, Инга, я сейчас не о сексе и выбрось эту мерзость из своей хорошенькой головки, — рявкнул я, — а подарок ты мой примешь, иначе сильно меня обидишь."
"Цепочку с небольшим кулоном в виде полумесяца Инга все же приняла, ничего особенного, никаких огромных камней, никакой вычурности, но именно этот комплект зацепил мой взгляд, стоило мне подумать о малышке, когда я выбирал для нее подарок. Новый Год мы все же встретили в постели, не сдержался, я должен был ей за причиненную боль, ласкал ее почти до самого утра, пока обессиленная малышка не уснула в моих объятьях.
Утро вернуло меня в суровую реальность, громкий взрыв, раздавшийся на всю округу, вырвал нас из царства Морфея. Я еще не знал, но уже догадывался, что произошло, выглянув в окно, убедился в своих предположениях — взорвалась моя машина.
Инга
Олег был уверен, что я уснула, а я просто лежала и наслаждалась его близостью, его запахом и просто тем, что он рядом. Я все еще не могла поверить в то, что между нами произошло этой ночью, слишком долго я считала себя ущербной, слишком сложно теперь поверить в то, что я могу быть кому-то интересна.
А Олег, он вообще из другой вселенной — красивый, взрослый, опасный. Только в одном я была уверенна, я никогда об этом не пожалею, даже, если завтра он исчезнет из моей жизни. Я просто буду хранить в памяти эту ночь, его взгляд, боже, этот взгляд, его не смущали на мои шрамы, ни моя неопытность, его глаза горели желанием, а губы сводили меня с ума, я кричала, плакала, просила не останавливаться, я даже не представляла, что может быть настолько хорошо.
Уснуть я так и не смогла, лежала и смотрела на Громова, водила рукой по его скулам, шее, груди и молилась, чтобы это утро никогда не заканчивалось, совсем не хотелось возвращаться в реальность, всегда оставалась возможность, что он уйдет из моей жизни, розовые очки я сняла в тот год, когда умер папа и тогда же перестала верить в сказки. Мне просто хотелось быть здесь и сейчас, с ним, пока это возможно.
Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Я даже не успела понять, что именно произошло, а Олег уже стоял у окна. Быстро подскочила с кровати, обернулась в простыню и подошла ближе к окну — горела машина Олега.
По спине прошелся ходок, потому что в этой чертовой машине мог быть он.
— Сука, — выругался Громов, — одевайся, — рявкнул он. В таком тоне он говорил со мной лишь однажды, в тот день, когда вернулся спустя две недели отсутствия.
