И тут удар под дых, ну конечно, вот чего я в нее вцепился так, маленькая, худая, темноволосая, девочка из прошлого, мать его, нет не она, другая, конечно, но сука так похожа.
Олег
Двадцать лет назад
— Отвалили от девчонки, — рявкнул я на собравшихся вокруг новенькой стервятников. Малявка совсем, худая, как спичка, глаза огромные, смешная, — вы, бля, оглохли что ли, вон пошли отсюда.
— Олег, да ты чего, — замялся один из придурков, — мы же просто пошутили. Пошутили, они, блядь, напугали девчонку до смерти, уроды блин, наверняка даже пожрать нормально не дали, твари.
— Ушли я сказал, в следующий раз руки переломаю и ноги, — предупредил я.
— Эй, ты как? — обратился я к девочке и присел рядом на корточки, малютка прижималась к стене и держала в руках какого-то старого зайца, а может и не зайца, хрен тут разберет, — тебя как зовут-то, — улыбнулся я девчушке.
— Катя, — тихо ответила он, внимательно рассматривая меня.
— А я Олег, — представился я и протянул ей руку, — будем знакомы?
— А ты теперь всегда будешь меня защищать? — серьезно просила Катя, чем вызвала у меня широченную улыбку на лице, маленькая совсем, наивная еще.
— Тебе сколько лет, чудо? — спросил я.
— Девять, — послышался ответ. Девять, ребенок совсем, и что мне с тобой теперь делать, Катя. Сам виноват, приручил, неси ответственность.
С того дня Катя следовала за мной хвостом, а мне даже весело было, не самая плохая компания, смешная девчушка, вырастет, красавицей станет, не одно мужское сердце разобьет.
Только не суждено ей было вырасти.
Спустя еще полгода
— Что с ней? — спросил я у местного врача.
— Ничего, — буркнул тот, — температура, оклемается.
Черта с два здесь просто температура, я же вижу, что ей совсем плохо, ей в больницу нужно.
— Да она же совсем никакая, — заорал я, — бредит вон, скорую надо.
— Ты меня учить будешь, щенок, а ну вон пошел, — разразился старый придурок, ему вообще не было дела до нас — беспризорников, никому не было до нас дела, сдохнем и не заметит никто.
Я даже к заведующей прорвался, только толку то, плевать всем на Катьку, отмахиваются все, мол, температура, зима на дворе, все простывают. Позвонить самому, мне, естественно тоже не дали.
Скорую-то они потом вызвали, когда Катя сознание потеряла, а температура за сорок перевалила, только поздно было, в больнице умерла, двухсторонняя пневмония, не спасли.
Олег
Наши дни.
