– Есть хочешь?
Пожимаю плечами, а на самом деле в желудке уже разразилась настоящая война, и я боюсь, что он скоро подаст сигнал к наступлению. После голодного детства, когда в квартире даже хлеба не было, мой желудок перестал испытывать чувство голода, в такие моменты он просто начинает болеть.
– Зайдём в кафе?
– Нет. Хочу домой.
– Ну, поехали тогда домой.
Всю дорогу смотрю в окно. Не хочется даже ни слушать музыку , ни спорить с Тимофеем. Подъезжаем к дому, он паркует машину в гараж. Чувствую его взгляд, поворачиваю голову.
– А что за желание-то? – интересуется Тим.
– Ещё не знаю. Придёт время, расскажу.
Глава 8. Арина
Лежу в постели. Туплю в потолок. Сам не понимаю, что творится внутри. Эта девочка последние несколько дней занимает все мои мысли. А после вчерашнего дня я всё больше убедился, что под напускным образом стервы скрывается очень ранимая девочка. Одни только слёзы во время просмотра фильма о многом говорят. Нет. Арина тоже плачет, когда мелодрамы смотрит. Но мы смотрели вчера совсем не мелодраму.
Чаще всего такие фильмы девушкам тем более тем, кому до двадцати неинтересны. И вообще, когда она ведёт себя нормально ,то с ней вполне нормально общаться.
– Нормально? – вскипает моя совесть. – Признайся уже наконец, что тебя в ней всё заводит. Ты же вчера с неё глаз не сводил. Рассматривал не вещи на ней, а её фигуру, когда она выбирала себе одежду. И представлял как можно снять с неё платье или как сорвать джинсы.
Игнорировать этот голос невозможно. Приходится согласиться.
Теперь я чувствую самым настоящим подонком, который хочет свою племянницу. Звучит это ещё хуже. А ведь если разобраться, я её никогда не видел до этого. Не воспитывал, не видел маленькой. Может, если бы я прошёл все стадии дяди, без перепрыгивания, то мне бы и в голову не пришло представлять себе, как она будет кончать. Но для меня она чужая. Как самая обычная девушка, на которую я могу засмотреться.
Время близится к шести утра, пора вставать и ехать на работу. Я и так вчера всё отменил.
Сегодня надо догонять. Правда, голова не соображает после бессонной ночи. Последний раз со мной такое случалось лет пятнадцать назад. И я отчётливо понимаю, что это та самая одержимость или влюблённость, когда рвёт крышу и творишь всякую дичь."
"Но! Мне творить дичь нельзя. И для меня это важно. Я должен вести себя как настоящий дядя. Помочь девочке, направить её, чтобы у неё всё сложилось хорошо в жизни. Она и так немало плохого видела в жизни.
