Каждый год я старалась быть послушной, заботливой и каждый год подарка не было. Ни одного. Только однажды подарок появился. В ту ночь я мысленно сказала, что перестану верить в Деда Мороза и на следующий день под ёлкой появилась кукла Барби, такая о которой я всегда мечтала. В тот момент я впервые почувствовала себя счастливой и поверила в волшебство новогодней ночи.
Потом я узнала, что это очередной мамин ухажёр позаботился обо мне. Она не постеснялась прокричать мне: “Зря Вадим тебе куклу подарил. Таким детям, как ты вообще нельзя ничего дарить.
Ты сразу наглеешь”. Вот тогда я и поняла, что Деда Мороза не существует, а подарки под ёлку кладут родители. Но сейчас мне так хочется, чтобы хоть раз мне повезло. Даже у Золушки была фея крёстная, которая исполнила её желание, я тоже хочу.
Смотрю на мигающие огоньки, они расплываются радужным светом перед глазами.
“Ну пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста,” – шепчу я, не осознавая, чего же всё-таки хочу. Я просто хочу чуда.
И моё чудо приходит. Через полчаса на пороге стоит Тимофей.
Громко рассказывает про какого-то хитрого конкурента. Я не вникаю в смысл, просто смотрю, как шевелятся его губы, пытаюсь поймать его взгляд, но он не смотрит на меня. От этого ещё больнее. За столом мы сидим напротив друг друга и Тимофей смотрит на всех кроме меня.
Решил игнорировать меня?
Так и хочется подлететь к нему и встряхнуть. Напомнить о том, что он обещал и говорил.
А после ужина мы перемещаемся в гостиную. Бабушка разливает искристый напиток по бокалам.
– А в честь чего праздник? – удивляется Тимофей.
– Наша Рада в новогоднем конкурсе рисунков заняла первое место и выиграла обучение у местного художника-портретиста.
Впервые за вечер Тимофей смотрит на меня, и я ловлю его взгляд. Пытаюсь прочесть в его глазах хоть что-нибудь. Оба замираем. Я чувствую, как в висках стучит сердце, и весь мир уходит на второй план. Голос бабушки сливается в гул.
Ну скажи хоть что-нибудь. Скажи, что гордишься мной. Скажи, что не сомневался во мне. Только не молчи, – молю его мысленно.
– За прекрасную девушку по имени Рада, – произносит он тост, уголки его губ поднимаются в улыбке. – И за мою любимую племянницу.
Специально добивает меня этими словами. Напоминает, чтобы я не оступилась? Или напоминает себе, чтобы продолжать держаться отчуждённо.
– Ну, мам, пап. Мне пора. Время уже десять. Завтра ещё ехать на работу. Остались последние дни. Хочу всё доделать.
Как уже десять? Когда успело пролететь время. Мы прощаемся.
