Опекун (СИ)

Оливия, уже нисколько не смущаясь своей наготы, прошла мимо меня и из вороха белья, небрежно валяющегося на полу, достала телефон.

— Знаешь, что это? — спросила она тихим голосом. Естественно, я ничего не помнил и уже был не так уверен в своей непричастности к синякам на её теле. Я вполне мог перебрать с алкоголем, но… в голове всё равно не укладывалось, что я мог насильственными действиями склонить девушку к близости. Если данная информация и обвинение в изнасиловании просочится в прессу, а тем более, отправится в суд — это будет крах доброго имени моей семьи.

 — По глазам вижу, что догадываешься. Так вот, в сумочке у меня лежит медицинская карта… Ты знал, что до вчерашнего дня я была девственницей? — медленно до меня наконец-то стало доходить, чего добивалась эта девица…

— Ты могла её лишиться с кем угодно.

— Её я лишилась еще несколько лет назад, — ухмыльнулась она. — Но, как видишь, я подстраховалась, и теперь у кого-то будут серьёзные проблемы, если…

— Что тебе нужно? — я приблизился к девушке и пристально посмотрел в её глаза, которые казалось, ничего не выражали.

 — Я ведь всё правильно понял?

— Нет, — закричала она, — ты ни черта не понял! Ты изнасиловал меня, и у меня есть доказательства!

— Давай. Покажи мне их, потому что я ничего не помню, освежи мою память, — я сжал кулаки, чувствуя, как во мне закипает ярость.

Оливия покрутила телефоном в руках, довольно улыбнулась, после чего уверенно открыла крышку сотового и протянула его мне в руки с репликой:

— Надеюсь, этих доказательств тебе будет достаточно?

Я с недоверием взял его из её рук и посмотрел на экран.

На записи отчётливо было видно лицо Оливии и мой силуэт. Я заигрывал с ней на банкете по заключению сделки, танцуя и шепча что-то на ухо. По всему моему виду была видна заинтересованность девушкой. Все это я помнил. Далее запись прерывалась и начиналась совершенно другая… мы уже находились в моей комнате, я был изрядно пьян и еле стоял на ногах. Но то, что это был я, у меня не было никаких сомнений. Девушка заливисто рассмеялась и произнесла: «Ты такой милый, когда немного пьян…». Грубо схватив девушку за руку, я швырнул её на кровать и заплетающимся языком потребовал, чтобы она перестала снимать. Видимо, эта игра, вконец распалила моё помутнённое алкоголем сознание, раз я позволил себе наброситься на девушку и в порыве (страсти ли?) рвануть часть её одежды на себя.