Опекун (СИ)

— Кейтлин, — голос Марка раздался поблизости, — мне, наверное, тоже лучше уйти, — сказал он еле слышно. Я повернула голову, и наши взгляды вновь встретились.

Чувства были похожи на шатающийся из стороны в сторону маятник, они маневрировали на грани острой необходимости быть с Марком и в то же время остаться на время одной, чтобы осмыслить произошедшее."

"Мужчина приблизился и, обняв за плечи, прижался губами ко лбу. Растворившись в лёгком объятии, на мгновение я почувствовала долгожданное облегчение и вместе с тем одинокую слезинку, скатившуюся по щеке.

Я готова была разрыдаться на его плече, но не могла позволить такую роскошь, понимая, что стоит только начать, и возможности остановиться уже не будет.

— Прости меня… — услышала я ласковый баритон, по которому так тосковала все эти дни. Марк ещё раз прижался тёплыми губами ко лбу и, расцепив наши руки, направился к выходу…

Никогда ещё я не чувствовала себя настолько отрешенной от мира: происходящее воспринималось будто сквозь тонкую призму, и события, развивающиеся с такой стремительностью, давили на меня, желая, по-видимому, придавить своим грузом.

Марк наконец-то осмыслил, что я ни в чём не была виновата, но за это пришлось заплатить высокую плату: Джервис не должен был узнать при таких обстоятельствах о том, что я и Марк — любовники.

— Марк, не уходи… — схватила я его за руку, останавливая. Он замер и посмотрел на меня разбитым взглядом.

 — Не уходи, — просила я. — Прошу… — и прижалась к нему всем телом. Марк стоял, словно боялся пошевелиться. Я не узнавала в нём сейчас того уверенного и самонадеянного человека. Он опустил голову, зарываясь носом в волосы, нежно поглаживая кончиками пальцев мою спину. Впервые за последнюю неделю я почувствовала себя спокойной и умиротворённой. Его присутствие творило со мной что-то необъяснимое. Он был моим оазисом среди пустыни, среди всей суматошности обыденной жизни он был глотком свежих сил, моим вдохновением, которое помогало вставать утром с улыбкой на губах. Мне не удалось поспать ни одной ночи спокойно все эти дни, что я не видела его. Мне снились кошмары, что я больше никогда его не увижу, не прикоснусь, не почувствую тепла, не увижу этих зеленых, искрящихся светом глаз. Меня съедала тоска, но я старательно заталкивала все чувства глубоко в себя, чтобы было не так больно.